Раг Нар Рог
Шрифт:
– Требуется особая сноровка, – восхищался Кирилл. – Глазунья имеет тенденцию подгорать, кофе – стремительно вскипать. Только проворный ярл способен справиться.
– Ярл… – задумчиво повторил Петрович неизвестное слово. – Хм! Красиво! Кстати, о еде. Чем бравые северяне намерены питаться?
– По грибы, по ягоды, – скороговоркой выпалил Юра.
– Не до грибов вам будет, не до грибов, – снял Петрович с языка известный анекдот.
– Почему «вам»? – прицепился к фразе Юра. – Товарищ капитан в тылу отсидеться планирует?
– Нам, морякам…
– Адмирал
Где-то бабахнуло, ухнуло, запахло морем и дёгтем.
– Павел Степанович искал смерти. Не смог пережить затопления Черноморского флота, – высказал Петрович свою версию исторического события. – Его нашла пуля-дура по взаимному, так сказать, согласию. Мы, военные, лучше других знаем, когда стоит ввязываться в бой, когда нет. Участие в битве добровольное.
– Кто обещал либерализм? – не унимался Юра.
– Ярл, – повторил Петрович новое слово.
Олег кивнул, раскладывая глазунью по тарелкам.
– Петрович прав. На собирательстве долго не протянешь, – поддержал следопыта Кирилл.
– Нужен толковый кок, способный приготовить из говна конфетку или суп из топора, – заключил Петрович.
– Опять пугает! – возмутился Юра. – Сначала колотые раны, теперь голод. Какие ещё персонажи нужны в спектакле? Мне, пожалуйста, массажиста и тренера по йоге. Обеих.
– Они не научат справляться с чудовищами, – приземлил полёт фантазий Петрович. – Не мешало бы привлечь пару рабочих – таскать амуницию с провиантом, ставить палатки, помогать на кухне, и мента, конечно.
– Кого-о-о?! – хором спросили все трое.
Петрович хитро прищурился, держа эффектную паузу:
– Решили «замутить», как говорят в среде просвещённой интеллигенции, масштабный проект без «крыши»?
– Спорно, но верно, – согласился Кирилл. – Кстати, о демократии. Пошли, Петрович, туда, где её нет: тебя ждёт контракт и расходно-кассовый ордер. У нас всё, как ты любишь, – «по уставу».
Снова бабахнуло, ухнуло, запахло морем и дёгтем.
Молодой человек перевесил татуированный торс через перила балкона. Нарочито громко, с отхаркиванием плюнул на автомобиль. Убедился в том, что бледно-зелёная жижа растеклась по лобовому стеклу, удовлетворённо хмыкнул.
«…Паркуется на газоне говно всякое…»
Стайка чахлых голубей под окном в страхе улетела.
Выкурив утреннюю сигарету, вернулся в комнату, лёг под штангу. Спорт и курение не мешали друг другу. Запас здоровья огромен. Закончив качаться, взял в руки полированную чёрную биту – самое выгодное вложение за сознательную жизнь.
Он видел себя наёмником. Придумал оригинальный псевдоним – «Меч». Заказал татуировку на спине с изображением щита и двуручного меча с широкой крестовиной. Тату-мастер перестарался с длиной гарды. Теперь его звали «Крест».
Парень закружился по комнате, нанося воображаемые удары. Мог «вальсировать» так часами, в дикой, первобытной пляске во имя
В сотый раз отогнал искушение помочь соседу и сломать руку одному фрилансеру, который подвёл со сроками, но, к сожалению, воспитательница запрещала самостоятельно брать заказы, даже в качестве гуманитарной помощи.
Мультфильмы надоели. Пришлось взять в руки книгу с наименьшим количеством текста, раскрыть наугад, прочитать:
2+3+? = 5
Ехали в аэропорт провожать Романа с семьёй.
– Следопыт не хотел расписываться кровью, – рассказывал Кирилл, – решил, наверное, что ему предлагают продать душу.
– Как убедил? – интересовался Юра.
– Вульгарные коммерческие аргументы.
– Много?
– Три. Во-первых, с потерей морально-нравственных ориентиров душа стала уценённым товаром, спросом не пользуется. Во-вторых, отказ подписать принятые ранее в устной форме обязательства подразумевает возвращение аванса без вычета оказанных услуг. И, в-третьих, слава великого организатора легендарных исторических реконструкций – не только уникальный маркетинг, но и постоянный источник дохода, передаваемый по наследству, но, к сожалению, раскрыть чудо-информацию до выполнения всего комплекса работ невозможно по этическим соображениям…
В аэропорту царила характерная суета. Кирилл и Юра тащили тяжёлые чемоданы: Ткачёвы подготовилась к трёхнедельному отпуску основательно. Олег нёс на руках Романа-младшего. Мальчик в дороге обычно капризничал, а здесь увлечённо слушал дядю Олега. «Нашли друг друга, любители сказок», – радовался Роман. «Понимать язык ребёнка – особое искусство, присущее далеко не каждому», – синхронно заметила супруга, наблюдая, как Кирилл делает селфи вместе с Олегом и наследником.
Семейство прошло регистрацию. Попрощались.
– Кстати, где решили остановиться? – вдогонку спросил Кирилл.
– Отель «Лангедок», – ответила жена Романа.
– О! Бывал там проездом, – обрадовался Кирилл. – Хозяйка мадам де Клер-Сен просто очаровательна. Вы, кажется, едете туда не первый раз?
– Третий.
– Понимаю! Трудно не ощутить силу загадочного замка и не попасть под французское обаяние. Как вам господин де Клер-Сен?
– Мы не знакомы, – смущённо признался Роман.
– Обязательно познакомьтесь! – посоветовал Кирилл. – Уникальный человек. Краевед, большой знаток истории средних веков, меценат. Ну ладно, совсем вас заговорил, хорошего отдыха. Пока!