Раг Нар Рог
Шрифт:
Олег повёл друзей на второй этаж аэропорта – отведать вкуснейших бутербродов с сёмгой.
– Думаю, предоставим возможность рулить Юрию Сергеевичу, а себе закажем пару бокалов пенного в дополнение ко второму завтраку. Совсем не в наказание, как сейчас думает один из нас, хотя и стоило, наверное. Так впечатлить Валькирию донжуанскими замашками надо постараться! Даже по телефону отказалась говорить с корректным Олегом.
– Попробую ещё раз. Может быть, была занята?
– Теперь моя очередь, – взял на себя ответственность
– Удачи, – проворчал Юра.
– Лучше займитесь разнорабочими, копьеносцами и прочими кнехтами.
– А колдун? – напомнил Юра.
– Сам найдётся, как в анекдоте: «Ищем ясновидящих и предсказателей. Обращаться сами знаете куда».
– Повар, оленевод? – не унимался Юра.
– Тема Петровича, – подсказал Олег, – найдёт.
– С кадрами не складывается, – вздохнул Юра, завистливо поглядывая на весёлые пузырьки.
– На моей памяти ни разу не было так, чтобы не было никак, – возразил Кирилл.
– Надо же, знает Клер-Сенов, – покачала головой супруга, пристёгивая ремень безопасности. – Совпадение?
– Не думаю.
– Что тогда?
Роман пожал плечами. Жена с ним согласилась.
Лейтенант Иванова чувствовала себя неловко, цокая каблучками новых итальянских туфель по мурманскому вокзалу. Юбка-карандаш и белая блузка выглядели неуместно среди джинсов, шорт, футболок и кроссовок путешествующей публики. Приталенный тёмно-серый пиджак сковывал движения. Туфли натирали пятки. Хотелось надеть босоножки и скушать мороженое на берегу Семёновского озера. Настроение портилось.
Вчера получила распоряжение на связной электронный адрес. Сопроводительное письмо сработало. Обрадовалась и напряглась одновременно.
Поезд медленно вкатывался на перрон.
Как ни странно, лейтенант мало знала о специфике деятельности МФ. Перед мысленным взором возникал импозантный Куратор:
«Шпионаж, терроризм, борьба с оппозицией – не наш профиль, есть специально обученные люди. Мы отвечаем за энергетическую безопасность страны. Опять-таки, нефть, газ, атом нас не касаются (и почему-то вздохнул). Наша задача – контроль биоэнергии».
Появился реальный шанс заняться практикой. Быть может, после двух лет службы аналитиком повезёт стать полевым агентом?
Поезд остановился, двери открылись, и лейтенант, задыхаясь от волнения, приготовилась к встрече. Из вагонов выходили обычные люди.
Неожиданно на руки рухнуло тело. С трудом удержала равновесие, едва не упав.
– Врача! Человеку плохо! – услышала собственный крик.
На «курсах повышения квалификации» учили мгновенно принимать правильное решение. До встречи с резидентом оставалось двадцать три минуты. Поезд пришёл раньше расписания. Пришлось сопроводить дедушку в медпункт, волоча за собой клетчатую хозяйственную сумку на колёсиках…
В тесном помещении, пропитанном запахом хлорки и корвалола, лейтенант осталась с пассажиром наедине.
– «Питер», – устало прошептал старик.
– «Мурманск»
Пароль и отзыв.
В ответ на немой вопрос признался:
– Действительно плохо.
В подтверждении затрясся мелкой дрожью, обхватив руками живот.
Запах нашатыря, отказ от госпитализации, извинения…
На выходе с вокзала резидент спросил:
– Чувствуешь инферно?
– Никак нет.
– Чистый лист. Я найду тебя.
Спрятал пронзительный взгляд, ссутулился, обмяк, снова превратившись в усталого старика, заковылял к троллейбусной остановке.
«Проверка», – обожгла лейтенанта догадка.
Перспективы карьерного роста таяли, как фигура уходящего в мурманское марево пенсионера. Тем не менее, удалось оказаться в нужном месте в нужное время. Это, если разобраться, и есть удача.
…услышала сзади:
– От клиентов бегаете?
Нарочито медленно обернулась, готовая мгновенно среагировать.
В полумраке подъезда увидела на безопасном расстоянии насмешливые глаза в очках. Встретилась с гением «НН» или растеряла навыки, заметив постороннего за спиной, только когда тот сам себя обнаружил?
Секундная растерянность сменилась решимостью. Сразу догадалась, с чем связан визит.
– Между идиотом и клиентом большая разница, – обозначила позицию тем же тоном, которым в кафе посылала Юрия Сергеевича.
– Те и другие пользуются одинаковыми правами и свободами, – уточнил очкарик, – если дать шанс объясниться, эрудированный человек сможет быстро разобраться, какая ипостась присуща в большей степени, ведь цена ошибки равна упущенным возможностям.
Приложил руку к левой стороне груди:
– Тут аванс, о котором забыл упомянуть донжуан, сражённый вашей красотой. У нас исключительно деловое предложение. Я, кстати, принимаю приглашение на чашку кофе – обсудить условия работы.
– Я не могу пустить в квартиру.
Визитёр заговорил с лёгким укором:
– Не следует пренебрегать гостеприимством. Не замужем, детей нет, живёте с мамой, поющей в хоре с забавным названием «Хибиночка». Репетиция закончится через полтора часа. Времени полно.
– Вы Кирилл? – спросила Валентина, поворачивая ключ в замке.
Гость утвердительно кивнул:
– Наш друг, Юрий Сергеевич, весьма разговорчив, не держите зла, он хороший.
Пятнадцать минут спустя Вильегорский сидел за столом в маленькой кухне, заканчивая монолог:
– Всё сказанное – правда. Несмотря на кажущуюся нелепость. Объект охраны – Олег.
– Подчинение?
– Оперативно – Олегу, функционально – мне.
Хотела услышать что-то вроде «видите, как просто», будто Кирилл заранее предвидел согласие, но не услышала. Кольнуло самолюбие, но стиль беседы не изменился.