Ракетчики
Шрифт:
— А кто эти остальные трое?
— Рокотов — талантливый фанатик автоматизации, Моргунов — талантливый изобретатель; их я знаю по работе на ЗАЗ-е. Сладов — очень хороший инженер-строитель, Байконур строил, например. Вдобавок, мой будущий тесть.
— Да-а?!
— Ага. Он — отец моей жены в той жизни, надеюсь — и в этой.
— Решил ничего не менять?
— Александр Николаевич, я же вам говорил, а вы всё не верите: я — типичный консерватор, не люблю ничего менять, достаточно ленив. А то, что пришлось надеть личину диктатора, прогрессора, революционера — жизнь заставила. У меня была хорошая семья, дети, жена. Лучшее — враг хорошего. Этот афоризм можно считать моим девизом.
— На свадьбу позови, консерватор. Ххэ!
— Обязательно. Всех наших позову.
Маму Саня подлечил, точнее: поколдовал, сказал, что через время зрение станет лучше. Папа ездит в
— Саня, расскажи о детях, нас с тобой, семье, отношениях. Только подробнее.
— Могу. Только учти — не всегда было весело. Особенно в последние годы. Настроение могу тебе испортить. Рассказывать?
— Когда-нибудь всё равно надо. Рассказывай.
Я узнала всё: историю мира, своей страны, семьи. Дети наши оставались живы, когда Саня погиб. А вот пятеро внуков, из 16-ти, умерли от разных причин. И это очень хороший результат! Если бы Саня не обустроил наш район в Запорожье, если бы люди разбежались, а не организовали совместное выживание — смертей было бы больше. Сын уехал к тёте Вере на Амур, в гости. Это было уже в феодализме, но перед атомной войной и ядерной зимой. С тех пор вестей от него не было. Но мы считали его живым. Рассказал Саня и о Яви с Навью, о душах предков, о миссии. И о жертве, которую пришлось принести, чтобы оставить память. Описал подробно метод возврата души. Девять детей! Нет, сколько не думаю — представить не могу. Не мог волхв более простой способ придумать!? Волхв Светозар сказал, что каждый ребёнок будет давать Сане примерно одну девятую часть души. Там сложнее, но это непринципиально. Короче, теоретически, через девятерых детей, у Сани душа может восстановиться. Только неизвестно: будет этот процесс постепенным или всё произойдёт скачком, после родов девятого ребёнка. А позвонить Светозару нельзя! Есть и ещё одна сложность. Скорее всего, Сане нужно будет иметь несколько жён. Минимум три. Это крайне желательно для продвижения ведического общества. Неприятно, мягко говоря. С другой стороны, мне будет меньше рожать. Это далеко.
— Значит, надежда есть? Сохранить нас, людей, планету?
— Есть Лена. Но ты пойми, это пока только планы. Любой план хорош до первого столкновения с противником. А потом — как получится. Поехали, домой тебя отвезу.
«Чего я плачу? Представляла детей. Саня очень красочно их описал. Стоят перед глазами, как живые. Это не важно. Дети будут другие. И яйцеклетки не те, и сперматозоиды. Мамочки, откуда столько слёз берётся?! А-а-а! Как было бы здорово, если бы это была дурацкая шутка, розыгрыш Сани. Но, даже шанса нет, себя обмануть. Как всё печально, как плохо. А-а-а! Надо взять себя в руки. Я — воин. Безупречный. А-а-а!»
— Александр, что случилось?
— Лена, вы поссорились?
— Всё нормально, дядя Валя. Просто Лене грустно. Не трогайте её пока. До дня рождения.
— Нет, вы объясните.
— Па, ма, правда, не трогайте меня. До свидания, Саня. Поцелуешь меня?
«Сволочи американские! Что им от нас надо? Жить спокойно не дают. Я родила пятерых детей, имела шестнадцать внуков. Этих тоже, наверно, доводилось нянчить. У Сани не
— Мне нравится. Так и надо. Двумя руками «за».
— Толя с тобой давно всё ясно. Ты — подорванный. А вот мне, например, ещё баб пышных потискать охота, а не в ледяном чуме жить, если янкесы жахнут ответку.
— Я не боюсь, и о потерях не переживаю, но привык всё планировать. Тут ребята правы, Саша, мы решаем частные, тактические вопросы, а по генеральной линии партии ты с нами не советуешься, решаешь всё сам. Я не покушаюсь на власть — и так её выше головы нагрузил, тоже ты, кстати. Но чувствую себя неуютно, ведомым каким-то.
— Ладно, команда, вас понял. Вы — люди своей эпохи, кое-какие пласты знаний были вам недоступны. А я насмотрелся на политику амеров досхочу. И позднее стали известны многие факты, не освещавшиеся ни ими, ни нами. У них есть определённый образ действий. Наши враги — не США, не американцы, даже не англичане. Следующий уровень: владельцы печатной машинки, выросшие из банкиров. Детский мультик «Дюймовочка» видели? Есть там такие персонажи: кроты. Вот эти ребята очень похожи по психологии. Они всё считают, пытаются получить власть над миром самым экономным способом. Им даже бомбу лишнюю жалко кинуть. Только если потом можно заработать больше и взять власти больше. Они не слишком торопливы. В большинстве случаев такая вдумчивость и холоднокровие идёт в плюс. Но бывают ситуации, когда это вредит, будет проигрышной стратегией.
— Разжёвывай лучше, раз ты опытнее.
— Хорошо. Тупой пример: на боксёрском ринге этот способ действий совсем не годится. Чуть ближе к реалиям: штаб у Сталина зимой 41-го. Если бы он высчитывал оптимальное количество солдат туда, солдат сюда — нас бы не было, уничтожили немцы, как неполноценную расу.
— Так вот зачем ты замотал мой штаб, как зимой 41-го?
— Га-га-га!
— Как это ни смешно, но, правда. Англосаксы занимаются косвенным управлением уже несколько столетий. На их счету несколько наших, русских монархов. Три — с 95 %-й вероятностью, и ещё штуки три — с 60-70-процентной. Но дела плаща и кинжала являются медленным оружием. Пока внедришь, пока дашь команду… А вы все — люди, вас можно убить. Любую охрану можно преодолеть. Труднее или легче, но можно.
— А семьи наши ещё уязвимее…
— Правильно, Кира. Как может выиграть третьеразрядник у чемпиона мира?
— Как Остап Бендер.
— Га-га-га.
— Да, но есть и не столь тривиальный вариант. В шахматах есть такой вид турниров: блиц. Пять минут, кажется, на все хода. Думать нужно очень быстро, преимущество обычного гроссмейстера почти нивелируется.
— Точно! Вот ты и гонишь лошадей. Лихо придумал. У них: ЦРУ, ФБР, ещё какие-то службы, планы, деньги. А тут мы с шашкой наголо: жик-жик — и в дамках. Они ГКЧП готовят, а ты уже крейсера угнал, ворюга! Га-га-га! Они разбираются: откуда мы взялись? А мы уже Прибалтику под контроль взяли. Они планируют вторжение, а у нас уже фугас из 238-го урана доделывается. Играем в блиц!
— Эт самое, но я не понял, почему ты уверен, что они не ответят ракетным ударом?
— Идём дальше. Боксёр привык бить морду. Он может, теоретически, пригрозить должнику подать в суд. Но 99 % боксёров начнут хватать за грудки и бить морду.
— Га-га-га! Это точно.
— Наоборот, адвокат будет, скорее всего, грозить судом, чем махать кулаками. Банкиры, привыкли давить экономикой, грозить большой дубиной: авианосцами и ядрёной бомбой. Один раз они её показали реально, а дальше только пугают. Кто зассал — саечка. Врубились, генералы? Иногда мелочь могут потоптать: Панаму, Ливию, и тому подобные страны. Корею — не взяли. Даже Вьетнам не одолели. Военная теория вешалась! Преимущество в воздухе, на воде, на суше, техническое преимущество — и нет победы! Вот теперь и подумайте: куда делись 600 тысяч французов? Половину, бесспорно, русская армия перемолола. А остальных — крестьяне дубьём побили: за еду, которую французы забрали, да за сапоги дорогие. У нас будет партизанская стратегия. Это раз. Мы не будем их бояться. Это два. Даже в моей истории ядерным оружием дрались страны второго-третьего эшелонов. Но не США! Это три. Представьте двух драчунов в школе. Подрались, получили примерно ничью. Потом живут, скрипя зубами. Но, ни один не стремится ввязаться в драку. Это и есть модельная ситуация нашего противостояния. Нужно пройти по тонкой грани. Слева страх полного уничтожения, справа — тактические потери, противостояния, интересы. Враги не должны терять много и быстро, чтобы не решиться в отчаянии пойти на ничью: «Так не будет ни вам, ни нам. Где эта красная кнопка?» Но и расслабиться им дать нельзя. Нужно отыгрывать пешку за пешкой, фигуру за фигурой, угрожая нашей ядерной дубиной. Это второй элемент стратегии.