Раксис
Шрифт:
— Не больно? — деловито спросила она.
— Нет, — мотнул головой Андрей.
— Опусти штанину, — сказала тетя Зина.
Глаза ее приняли рассеянное, отсутствующее выражение. Она поправила упавшую на лоб прядь волос и поднялась.
— Пойдем со мной. Ты тоже, — бросила она Сашке. — Верхнюю одежду можете оставить здесь.
Ребята разделись, побросав одежду на диван, и отправились следом за ней на кухню. Там первым делом тетя Зина включила чайник, потом поставила на плиту тот самый ковшик и плеснула в него какой-то
Она не смотрела на них. Уголки рта ее опустились, вокруг глаз залегли тонкие морщинки. Быстро двигаясь по кухне, она насыпала в большую синюю кружку с замысловатой эмблемой всего понемногу из кучи жестяных баночек, стоявших в изобилии на полках. Потом, глянув с сомнением на Андрея, добавила еще какого-то порошка из банки, которую достала из шкафчика на стене.
Когда закипел чайник, тетя Зина налила в кружку кипятка и поставила ее перед Андреем.
— Тебе придется это выпить, — возвращаясь к плите, сказала она, производя над ковшиком те же манипуляции, которые только что совершала над кружкой.
Андрей опасливо посмотрел на бурую жидкость, от которой валил пар.
— А что это? — спросил он.
— Твое лекарство, — не глядя на него, ответила тетя Зина. — Скажи, если почувствуешь себя плохо, мне надо знать. Ты ел сегодня что-нибудь?
— Что-то ел, — сказал Андрей. — Немного.
Он осторожно отхлебнул из кружки, скривился и помотал рукой, отгоняя пар. Затем отхлебнул еще.
— Ну как? — тихо спросил его Сашка.
Андрей вытащил изо рта попавшуюся травинку и пробормотал:
— Не смертельно, пить можно.
Тетя Зина положила очередной ингредиент в свое варево, и оно столь нестерпимо завоняло, что Андрей едва сумел проглотить очередную порцию «лекарства», а Сашка зажал себе нос.
Не переставая помешивать, тетя Зина включила вытяжку и повернулась к ребятам.
— Я хочу сказать вам кое-что, мальчики…
Последовала короткая пауза. Сашка сообразил, что тетя Зина до сих пор никак не выразила своего отношения к происшедшему и сейчас собирается именно это сделать.
— Вы полезли в сомнительную область, — без тени осуждения сказала она, глядя почему-то на Сашку.
Тот немедленно перебил:
— Я никуда не лез! Я в этом вообще ничего не понимаю.
— Вот как? — удивилась она. — Однако вы близкие друзья, и ты можешь когда-нибудь под влиянием соблазна попробовать сделать то же самое.
— Я уже чего только раньше не пробовал, — брякнул Сашка. — Ничего не вышло.
«Ой! — спохватился он. — Вот я дурак! Если она расскажет об этом матери, меня ждут неприятности».
Брови тети Зины нахмурились. Сашке показалось на секунду, что перед ним стоит прежняя тетя Зина, и он внутренне передернулся.
— Да Сашка просто бездарь, — сказал Андрей, ставя на стол кружку, которую успел ополовинить. Вспомнив
Тетя Зина усмехнулась:
— Но то, что получилось у тебя, выходит за всякие рамки. Я не знаю никого, кто на это способен.
Сашка подумал, что и он не знает никого. Он заметил довольную улыбку, которую Андрей спрятал, приканчивая «лекарство».
— Допил? — спросила его тетя Зина.
Тот кивнул, отставив пустую кружку в сторону. На дне ее виднелись какие-то листья и лепестки цветов.
— И как ты себя сейчас чувствуешь?..
У Сашки внутри всё оборвалось. К горлу подкатил комок, да такой, что Сашка был не в силах прохрипеть: «Бежим отсюда, она тебя отравила!». Он только резко повернулся к Андрею и панически уставился в его разрумянившееся лицо.
За осторожным любопытством вопроса скрывалось что-то ужасное. Что точно, Сашка не мог разобрать, но именно это тщательно прятала сегодня от них тетя Зина.
Еще в электричке ребята договорились, что Сашка ни при каких условиях не будет есть и пить в ее доме, чтобы в случае чего вытащить оттуда Андрея, и теперь он готов был схватить друга за шкирку и тащить к двери, а оттуда — в ближайшую больницу. Их взгляды встретились.
Андрей увидел расширенные от страха Сашкины зрачки и скороговоркой произнес:
— Хорошо я себя чувствую, очень даже хорошо! — Он быстро кивнул, подтверждая свои слова. — В животе только бурчит.
У Сашки отлегло от сердца. Он медленно выдохнул, ощущая, как всё еще дрожит всем телом. Тетя Зина, казалось, ничего не заметила.
Она сказала:
— Хорошо — значит хорошо. — И бросила щепотку еще чего-то в свой вонючий ковшик.
Вонь тут же прекратилась. Тетя Зина сняла ковшик с плиты, выключила вытяжку и достала из ящика буфета рулон тонкой зеленой материи. Сашка настороженно следил за ее действиями.
— Повторишь еще раз свою глупость, я лечить тебя больше не буду, — сказала она Андрею, разрезая рулон так, что он стал вдвое уже. — И не потому, что не хочу, а потому, что будет нечем.
От рулона шел тонкий запах, словно он был соткан из растительных волокон. Одну его половину тетя Зина убрала обратно в буфет, другую погрузила в ковшик и всё той же деревянной ложкой стала его там мять. Воздух в кухне наполнился ароматами трав.
— Я наложу тебе повязку, — сообщила она, ставя на стол ковшик, от которого всё еще шел пар. — Вместе с тем, что ты выпил, это должно тебя вылечить. Понятия не имею, что укусило тебя, но помочь должно. Повязку не снимай, она сама отпадет в свое время.
— А в какое время? — поинтересовался Андрей, с любопытством глядя на рулон, разбухающий в темно-коричневой жиже.
— Это очень индивидуально, — ответила тетя Зина и, опять помяв ложкой ставший скользким рулон, сказала: — Снимай штаны!