РАМ-РАМ

Костин Сергей

— А почему она порвана?

— Мой приятель собирался ее выбросить, но я попросил из-за адреса.

— А, понятно. Значит, он благополучно прибыл в Израиль. Интересно! Получалось, сикх о дальнейшей судьбе Ромки не знал, но,

возможно, имел основания сомневаться, доберется ли он до дома. Рыба сама шла в нашу сеть. Только неизвестно, не запутаемся ли и мы в ней!

— И что же ваш друг порекомендовал вам здесь приобрести? Кроме колец.

Двусмысленный вопрос! Наверное, не случайный.

— У нас с ним вкусы

похожи, — уклончиво сказал я.

— Так-так-так! — пробормотал ювелир, давая себе время подумать. Но времени на эту сложную операцию ему требовалось больше, и он привлек мое внимание к одной из миниатюр. — Вот очень тонкая работа! Это же все срисовано со старых миниатюр руками наших больших художников. Обратите внимание, как выписана каждая звездочка на небе! А глаза у слона? Как будто он смеется!

Я не стал торопить его с ответом. Сикх залез в витрину и выложил перед Машей еще одну бархатную подставку с кольцами.

— А вот еще изумруды! Не индийские, колумбийские — это самые дорогие.

Про изумруды со времен моей афганской операции и я мог бы ему рассказать.

Ювелир отослал мальчонку за новой порцией масала-ти и повернулся ко мне:

— А вы хотели бы то же самое?

Знать бы еще, что это такое!

— Ну, если у вас к этому времени есть больше, я готов взять и больше.

Сикх включил в обработку и эту новую информацию. Он вновь завладел котом, прижал его к груди и толстыми волосатыми пальцами принялся чесать ему брюшко. Помните, раньше были процессоры, которые могли работать в обычном режиме и в турбо? Так вот, сейчас его мозги работали в турборежиме.

— Я одного не могу понять, — произнес, наконец, ювелир. — Если ваш друг был доволен покупкой, зачем же вам приобретать ровно то же самое?

Нет, о смерти Ляхова он явно не знал. Сколько мне еще крутиться, как ужу на сковородке?

— Дело в том, что в дороге ваш товар немного повредился.

Лицо сикха расправилось — эта информация снимала его сомнения.

— А, понятно, понятно! Действительно, такую вещь повредить не сложно. Он опустил кота на витрину, но тот потянулся, изогнув спину, и спрыгнул на пол.

Мальчик принес нам на подносе новую порцию чая. Кто поедет в Индию, настоятельно рекомендую! Кое-где, как, например, в этой лавке, в масала-ти добавляют чуть-чуть кардамона — вообще не оторвешься!

— Вы понимаете, что выполнение этого заказа займет какое-то время?

Я понял, какое слово характеризует этого ювелира. Вкрадчивость! И голос у него такой, и вид, и образ мыслей. Вам нравятся вкрадчивые люди? Вам с ними спокойно?

— Разумеется. Сколько именно?

Я думал, этот Баба попросит нас прийти завтра. Но нет!

— Дней пять. Не больше недели! — уточнил сикх, видя мою реакцию. — Но вы на это время можете уехать из города. Покатайтесь по Раджастану! Удайпур, Биканер — вам на всю жизнь хватит впечатлений!

— И

как я узнаю, что у вас все готово?

— Просто приезжайте! — Сикх прикинул в уме. — Сегодня среда? Приезжайте во вторник. Во вторник все гарантированно будет у меня.

А потом он сделал следующее. Взял Ромкину квитанцию, порвал ее на мелкие кусочки и бросил в пепельницу.

— Место вы уже знаете, зачем вам возить это с собой?

Ювелир повернулся к Маше:

— Вы что-нибудь выбрали себе?

— Да, вот это колечко! — Тут Маша вспомнила, что мы супруги. — Ты не возражаешь, дорогой?

Слышали бы вы, как она это произнесла: «Дорогой!»

Это было витое кольцо из белого, желтого и красного золота с тремя разными камнями. На белом золоте, если не ошибаюсь, был бриллиант. У Маши был хороший вкус: кольцо совершенно не отдавало Востоком с его показным великолепием. Такое вы могли купить в Италии.

— Конечно, нет! Очень красивое кольцо, — искренне согласился я и полез за бумажником.

— Нет! — остановила меня Маша.

Но тут она опять вспомнила, что мы супруги. Я достал кредитку, а ювелир полез в конторку за машинкой, на которой ее прокатывают.

— Я только хотел бы сразу оговорить цену за тот товар, — сказал я. — Вы же наверняка захотите получить наличными?

— А вам ваш друг разве не называл сумму?

Сикх снова стал подозрительным. Он, не переставая улыбаться по-кошачьи, полукруглым ртом на круглом лице, буквально ощупывал меня маленькими глазками. Потом, как ему показалось, он понял.

— А-а! Ну, конечно! Раз тот товар оказался подпорченным, наверное, вы вправе попросить скидку. Понятно, понятно. Ну, хорошо! Скажем…

Сумму вслух ювелир произносить не захотел. Он достал из конторки калькулятор и набрал двадцать тысяч. Я вопросительно поднял на него глаза.

— Долларов, разумеется, — уточнил сикх. — Но в эту сумму я включу колечко, которое так понравилось вашей жене. И любую миниатюру для вас.

Он думал, что меня подкупает! Наверное, многие агенты так и действуют: деньги через них проходят большие, бухгалтерской отчетности никакой, так что они могут без риска компенсировать стрессы и украсить себе жизнь. Откуда этому ювелиру знать, что в моем случае все как раз наоборот. Контора как-то особенно не интересуется, на какие деньги я провожу операции по ее заданию.

Сикх опустил колечко в красный мешочек из ткани и затянул витые веревочки на его горловине.

— Так, какую миниатюру вам упаковать?

Я бы, честно говоря, купил бы ту, с ночным небом, слоном и раджой с наложницей на коленях. Но таскаться с нею еще неделю! Кроме того, я совершенно не собирался доставлять ему удовольствие мыслью о том, что он меня купил.

— Я приобрету у вас несколько, когда мы вернемся. А то в дороге помнутся, — сказал я. — И за кольцо я предпочитаю заплатить.