РАМ-РАМ

Костин Сергей

— Лешка! — заорал я, вскакивая. — Прыгай в воду!

Кудинов от неожиданности даже выпустил весла.

— Что?

— Прыгай в воду и ныряй, как можно глубже!

Объяснять подробнее, как мне показалось, было неуместно. Если все мое поведение можно было назвать уместным! Я замахнулся, как если бы хотел сбросить Кудинова в воду, но он поверил мне на слово.

Он нырнул первым, сильно покачнув лодку, так что мне прыгать, считай, не пришлось. Сквозь мутную воду я увидел, как в гирлянде воздушных пузырьков шло вниз Лешкино тело в светлой рубашке, и сделал энергичный гребок руками и ногами, чтобы оторваться от поверхности.

Кудинов, как гигантская лягушка, опережал меня на пути в глубину. Глаза его были открыты и смотрели на меня, как мне показалось, недоуменно. «Вот будет здорово, если гуру надо мной подшутил!» — успел подумать я.

В воде звук распространяется по каким-то своим законам. В тот момент мне показалось, что мне по ушам ударили медными тарелками и что у меня лопаются барабанные перепонки. Я испугался, что сейчас потеряю сознание. Тягучий, медленный, липкий, как напалм, грохот взрыва толкал меня ко дну. Но дно — вот оно, совсем близко! Я даже коснулся руками толстого слоя ила.

Лешка уже развернулся головой вверх, и теперь передо мной было его лицо. Он показывал большим пальцем вверх: «Выныриваем?» Мы энергично погребли к поверхности. Озеро было неглубоким — от силы метра три.

Я, когда ныряю, не люблю — хотя это необходимо — постепенно выпускать воздух из легких. Поэтому на поверхность я выскакиваю, как пробка — по пояс. Лешкина голова показалась медленно. Он глотнул воздуха и небрежным движением убрал со лба и глаз волосы — как если бы нырял за ракушкой на пляже.

— Ты увидел, как он целится из базуки? — спросил он.

Я развернулся в воде в сторону берега. Сикх бежал по эспланаде к Ам-беру, придерживая рукой тюрбан. Он совершенно очевидно не знал, что мы с его лодкой должны были пойти ко дну, иначе не сидел бы там спокойно, поджидая нас. Однако стать соучастником преступления он не стремился — бог, какой там у них главный, с ней, с лодкой! Теперь она материализуется уже в следующей жизни.

Лешка по-прежнему вопросительно смотрел на меня.

— Это долгая история, — сказал я. — Попозже расскажу, когда ты будешь в состоянии в это поверить. Где-то между пятым и шестым стаканом.

5

Мы с Лешкой были живы, но… Мы поныряли для очистки совести. Однако слой ила на дне был таким толстым, а наши вещи могло разбросать так далеко, что смысла в этом большого не было. Деньги, кредитки, паспорта, а также менее нужная для выживания, но все же полезная техника в виде мобильных телефонов, компьютера и фотоаппарата покоились на дне озера. Из всего моего багажа, как и позавчера, при мне оставался лишь бронзовый брелок для ключей в виде пляшущего Шивы, который я пристегнул за ту же петлю джинсов и спрятал в тот же карманчик для зажигалки. Ну, к счастью, уцелели и мы сами, правда, в совершенно мокрой одежде. Я обнаружил также — Кудинов-то был в туфлях на шнурках, — что на дно поспешила и одна из моих босоножек. Теперь я сам превратился в босоножку.

— К счастью, у нас в этом городе есть друг, который не оставит нас в беде, — подсказал выход мой невозмутимый товарищ.

И не только это!

— А ключ от камеры хранения у тебя? — вспомнил я. Там же лежали наши сумки!

Кудинов похлопал себя по карману джинсов: вот он, спаситель, на месте!

Мы сняли и отжали одежду — ну, не доходя до крайностей! Теперь, как добраться до центра? Расплатиться-то нам нечем!

Кудинов

не забивал себе голову долгосрочным предвидением. Он думал о том, что нужно и можно было предпринять немедленно. Он свистнул проезжающему «тук-туку», и через пятнадцать минут мы уже приближались по центральной улице к лавке коварного Бабы. Мы, разумеется, проверялись, но по большому счету нам было все равно, следили за нами или нет. Если бы следили, наверное, всего этого бы не произошло.

— Если мы задушим его, прежде чем он что-то успеет сказать, наших проблем это не решит, — на всякий случай предупредил меня Лешка.

Пока мы ехали, одежда на ветру практически высохла. Оставшуюся босоножку выбрасывать я не стал, рассчитывая опираться на обутую ногу при долгом вынужденном стоянии. В Индии человеком с босыми ногами никого не удивишь, даже если это европеец.

— Подожди нас тут, — сказал Кудинов водителю «тук-тука», озорного вида подростку. — Мы скоро поедем дальше.

Лавка ювелира оказалась закрытой, но где-то в задней комнате виднелся луч света. Я решительно постучал в дверь. Потом еще раз, погромче. Хотя, куда еще громче!

— Смылся, вражина? — предположил Лешка.

Я был так зол, что пнул дверь ногой. Полоска света в глубине здания вдруг стала шире. Потом ее частично заслонил мужской силуэт, идущий к двери. Это был почтенный Баба собственной персоной.

Увидев нас сквозь стеклянную, забранную решеткой, дверь, он заторопился. Если бы он послал нас на верную смерть, он бы давно уже спрятался в надежном месте. Во всяком случае, бежал бы от нас, а не к нам.

— Что случилось? — испуганно спросил ювелир, справившись с запорами.

Кудинов жестом остановил его и запустил свою машинку, обнаруживающую жучков. Ювелир следил за ней одновременно с почтением и ужасом. Он понял, что мы серьезные люди, и открытие это ничего хорошего для него не предвещало. Зеленые огоньки выстроились в ряд, и Лешка кивнул мне.

Я в двух словах описал ему события последнего часа. Ювелир напряженно соображал.

— Теперь мы ждем от вас объяснений, — сказал я. — Предупреждаю: одно слово неправды или одно утаенное обстоятельство, и вашего кота впредь будет кормить кто-то другой.

Кот как раз выходил из коридора, выгибая спину и недовольно мяукая. Он вспрыгнул на витрину и улегся, недовольно глядя на нас. Мы, похоже, прервали его ужин.

— Что вы сделали после того, как я ушел? — начал я.

Ювелир был здорово напуган — достаточно, чтобы говорить правду. Но он вел себя так, как будто совесть его была чиста.

— Я отправил лодочника к дворцу. Клянусь, я здесь не при чем!

— А что вы сделали после того, как мы с женой в первый раз приходили к вам?

— Я послал — кстати, того же человека с лодкой, это мой родственник — я послал его в Водный дворец сообщить, что поступил еще один заказ. И это все!

— А что вы сделали, когда вас попросил об этом мой израильский друг?

— Все то же самое! Те люди на острове — во дворце — это моя единственная связь с продавцом. И я пользуюсь услугами одного и того же человека, чтобы выйти на них.

Я рассказал ювелиру, как на нас по всей стране охотились сикхи на трейлерах. По его лицу я понимал, что в его мозгу отчетливо вырисовывалась какая-то картина.

— Я этого тоже не знаю, — воскликнул он.

Кудинов, внимательно наблюдавший за реакциями сикха, впервые подал голос: