Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
— Насчет кофе не уверен, но коньяк здесь хороший. — кивнул Планнинг. — Этот бар открыли французы, он от их павильона. Между прочим, англичане пьют чай, и в этом плане мы с вами похожи. Просто мне захотелось кофе-эспрессо. И рюмку коньяка. Я не скажу вам, какой коньяк я пью, пусть это останется моей тайной, но здесь превосходный коньяк, который не дадут в обычном баре.
— Надеюсь, что это не «Ричардсон» и не «Людовик Тринадцатый», за рюмку которых нужно платить несколько сотен долларов, — вставил Дронго. — Или ваше ведомство вам так хорошо платит?
— Вы знаете эти
— А где ваша дама? — поинтересовался Дронго. — Или вы совершаете экскурсию по выставке в одиночку?
— Я ждал вас, — недовольно заявил Планнинг, — нам сообщили, что во время переезда в Дортмунд произошел несчастный случай. Полиция предполагает, что это был не совсем несчастный случай, так как ручка на двери была сломана, и греческого журналиста, очевидно, просто выбросили из вагона.
— Думаю, что вы уже ознакомились с материалами экспертов, поэтому не стану с вами спорить. Темелиса убили почти у меня на глазах и выбросили из соседнего вагона сразу после того, как он вспомнил о событиях в Мадриде, когда к нему кто-то зашел в номер. Очевидно, убийца решил таким образом укрепить собственное алиби. А когда Темелис так неосторожно проболтался, убийца сделал единственный выбор.
— Кто убийца?
— Пока не знаю. Но чтобы успокоить ваше почтенное ведомство, могу сообщить, что круг подозреваемых сузился до нескольких человек. Абсолютно понятно, что убийца был с нами в мадридском отеле, присутствовал во время моего разговора с Темелисом в вагоне-ресторане. Убийца должен быть мужчиной, женщина не смогла бы сломать пневматическую ручку двери, хотя некоторые детали меня настораживают. И тем не менее, я полагаю, что убийца мужчина. Осталось несколько человек, которых я собираюсь проверить. Думаю, что через несколько дней я назову вам его имя.
Официант принес два пузатых, суживающихся кверху фужера, церемонно расставил их на столике. Дронго взял свой фужер, понюхал коньяк на некотором расстоянии, потом приблизил фужер к себе, вдыхая аромат коньяка.
— Очень хороший коньяк, — кивнул Дронго.
— Если выяснится, что вы разбираетесь и в этом вопросе, я готов признать ваше превосходство, — усмехнулся Планнинг. — И вы можете определить, какой это сорт коньяка?
Дронго сделал глоток. Несколько секунд катал жидкость на языке, затем проглотил. И задумчиво сказал:
— Думаю, это не коллекционный коньяк, однако очень хорошего качества, — он взболтал содержимое своего фужера, глядя как по стенкам стекают капли. Они стекали медленно, и Дронго усмехнулся.
— Это тип экстры, — сказал он, — такому коньяку не меньше сорока лет. Видите, какие тонкие струйки остались на стенках бокала. Если бы коньяк был молодым, он бы стекал быстрее. Я не могу сказать точно, какой сорт дуба использовался при его хранении, но наверняка это были светлые сорта, так как я чувствую мягкость вкуса. Да, я думаю, что это сорокалетний коньяк.
— Браво, — восхищенно воскликнул Планнинг, — вы меня просто поразили. Я ведь заметил, как вы держите бокал,
— Я вырос на Кавказе, — заметил Дронго, — и поэтому люблю хорошее красное вино. Но в трех закавказских республиках производился и неплохой коньяк. Конечно, я знаю, что коньяком называют только продукцию одной из конкретных областей Франции, но бренди, которое готовили армянские, грузинские и азербайджанские виноделы, было очень высокого качества. И я научился немного разбираться в подобных напитках. Я даже знаю, что лучшие сорта коньяка — это «Grand Reserve», который бывает обычно пятидесятилетней выдержки. Как видите, в моих познаниях нет ничего удивительного.
— Вы меня убедили, — рассмеялся Планнинг. — А теперь скажите, мистер Осведомленность, кто именно убил Темелиса? Я хочу знать, кого вы подозреваете, чтобы сделать свои выводы.
— Чтобы все испортить? — спросил Дронго. — Нет, я собираюсь найти его сам.
— Вы напрасно так упорствуете. Дело в том, что о моем визите в Португалию знали только несколько человек в руководстве нашей службы. Я приехал в Лиссабон и сразу отправился в Каишкаш, где собирался встретиться с вами. В Лиссабоне я ни с кем не встречался. Только переоделся, взял машину, не сказав, куда еду, и отправился за вашей группой. Вы понимаете, почему я вам об этом говорю? О моем визите в Каишкаш не знал никто. Тогда как о вашем визите могли узнать.
Дронго сделал еще глоток, слушая Планнинга.
— Поэтому я убежден, что стреляли не в меня, — закончил Планнинг, — их настоящей мишенью были вы, Дронго. И я бы не стал так долго экспериментировать с вашими аналитическими опытами, учитывая, что вас уже хотели убить в Португалии и подставить в Испании. В третий раз убийцы могут оказаться удачливее, поэтому я советовал бы вам опереться на мою помощь в розыске убийцы.
— Так и сделаю, — пробормотал Дронго, — но дело в том, что, в отличие от коньяка, я пока не уверен в своих ощущениях. И мне нужно еще несколько дней, чтобы все проверить.
— Я поеду с вами, — вдруг сказал Планнинг, — мы получили аккредитацию в вашей группе, и я теперь буду сопровождать вас в вашей поездке по странам Восточной Европы.
— Только вас нам и не хватало, — растерянно заметил Дронго.
— Во всяком случае, меня так просто из вагона не выбросят, — ухмыльнулся англичанин, — а если попытаются это проделать с вами, я всегда могу придти вам на помощь.
— Надеюсь, вы будете один, без вашей подруги? — спросил Дронго.
— Почему она вам так не нравится?
— Наоборот, она мне очень нравится, и я бы с удовольствием поменялся с вами местами. Чтобы она сопровождала нас, а вы бы остались отдыхать где-нибудь в Западной Европе. И больше не похищали моего друга, приняв его за агента.
Планнинг сухо рассмеялся. Или сделал вид, что рассмеялся.
— Люблю работать с профессионалами, — признался он, — с вами приятно иметь дело.
— С вами тоже. Вы разрешите мне заплатить за наш коньяк?
— Нет, заплачу я — как проигравший. Ведь вы правильно определили, какой коньяк я заказал.