Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
Лифт остановился на первом этаже.
— Это мне не нравится, — задумчиво сказал Планнинг. — Я думаю, будет лучше, если мы вернемся в наши номера и возьмем оружие? Как вы считаете?
— Думаю, что так будет лучше. Но мне нужно проверить еще один факт, — сказал Дронго. — Встретимся в холле через десять минут.
Планнинг кивнул в знак согласия, и Дронго, выйдя из кабины, подошел к портье. Участники группы, оформляя проживание в отеле, сдавали свои паспорта в регистратуру гостиницы.
— Извините, — сказал Дронго, — вы
— У вас есть карточка участника «Экспресса»? — спросила дежурная.
— Конечно, — улыбнулся Дронго, протягивая свою карточку.
Она внимательно ее осмотрела, потом, поискав среди груды паспортов, нашла нужный. Дронго открыл служебный паспорт, быстро просмотрел визы и вернул его дежурной.
— Вы уже записали номер? — удивилась она.
— Я его запомнил, — сказал Дронго.
В этот момент в холле появился Хоромин. Взглянув на Дронго, он явно смутился, словно не ожидал его здесь встретить.
— Удивлены, что я еще жив? — спросил Дронго. — Что вы подсыпали в бокал Асли Эрдоган?
— О чем вы говорите? — пролепетал Хоромин. — В чем вы меня подозреваете?
— Я не подозреваю, — спокойно сказал Дронго, — я уверен, что именно вы организовали покушение на меня и Планнинга в Португалии.
— Как вы смеете! — возмутился Хоромин.
— Смею. Вы сказали мне, что прилетели в Ганновер несколько дней назад. Но вы мне соврали. Хоромин. Я видел ваш паспорт. Вы прилетели второго июня в Лиссабон, который был первым городом вашего пребывания в Шенгенской зоне. Второго июня, еще до моего появления в Португалии. У вас было время подготовиться. Только не говорите, что я ошибся. В вашем паспорте на Шенгенской визе стоит штамп португальской пограничной службы от второго июня. После этого числа вы эту зону не покидали.
— Кто вам разрешил копаться в моих документах, в моих личных вещах?! — все еще пытался сохранить лицо Хоромин.
И вдруг он понял, что выдал себя этим вопросом. Он растерянно оглянулся, словно не веря, что мог так непростительно подставиться.
— Никто, — с явным презрением ответил Дронго. — Считайте, что я плохо воспитан. А вы — предатель и негодяй. Только не понимаю, чего вы добиваетесь. Почему я вам так мешаю?
Хоромин не стал больше слушать. Оглянувшись, он быстрым шагом вышел из холла. Дронго же пошел к лифту, чтобы подняться в свой номер, переодеться и достать оружие.
Через десять минут он спустился вниз. Пунктуальный англичанин был на месте. Оба сменили темные костюмы на светлые.
— Я все думаю над вашими словами, — признался Планнинг, — и они мне все больше не нравятся. Получается, что нас уже во второй раз пытались убрать. И таким изощренным способом.
— Мне они самому не нравятся, — признался Дронго, — но боюсь, что я прав. И, кажется, я даже знаю, кто именно организует
Они вышли из отеля и двинулись в сторону моста. Планнинг задумчиво смотрел под ноги.
— Мне интересно, что вы думаете об организаторах подобного шоу? — спросил англичанин.
— Ничего хорошего, — признался Дронго, — и я полагаю, что мы оба думаем о них плохо. Другое дело, зачем они так настойчиво пытаются устранить меня от участия в этой поездке? Боюсь, что среди их мишеней есть и ваша персона.
Он не успел договорить, когда недалеко он них резко затормозила машина. Планнинг и Дронго шли по другой стороне улицы, против движения, и это обстоятельство спасло им жизни. Автомобиль, оказавшийся машиной «скорой помощи», затормозил с неприятным визгом.
— Наконец-то приехали врачи, — усмехнулся Планнинг.
Но у Дронго на этот раз реакция оказалась лучше. Толкнув англичанина, он сам упал за мгновение до того, как прозвучали автоматные очереди. Три санитара в белых халатах стреляли из коротких израильских автоматов почти в упор. Планнинг, достав пистолет, тоже сделал несколько выстрелов. Один из нападавших упал.
— Осторожнее! — крикнул Дронго.
Планнинг внезапно скорчился от боли. Пуля попала ему в руку. Дронго поднял пистолет и расчетливо выстрелил в ногу одного из нападавших. Тот упал на колено, выпустив из рук автомат. Третий нападавший, поняв, что они проигрывают, бросился к машине и втащил в нее раненного товарища. «Скорая помощь» быстро отъехала от отеля. Убитый террорист остался лежать на дороге.
— Как вы, Джеймс? — спросил Дронго, помогая подняться раненому англичанину.
— Кажется, теперь мы в расчете. — невозмутимо сказал Планнинг, держась за раненую руку. — Вы спасли мне жизнь. Но я даю слово, что больше никогда не буду стоять рядом с вами. Это опасно для здоровья.
— Вам нужен врач, — сказал Дронго.
— Только не из тех, что были здесь, — сумел пошутить Планнинг. — Кажется, у меня серьезное ранение. Вы не могли бы перетянуть платком мою руку?
К ним уже спешили люди, слышилось завывание полицейских машин.
— На этот раз вам придется самому давать объяснения, — с удовлетворением заметил Планнинг. — И я не знаю, как вы им объясните такую кровожадность местных эскулапов.
— Боюсь, у меня будут серьезные неприятности, — признался Дронго.
МОСКВА. 27 ИЮНЯ
Меликов сидел в машине, поминутно оглядываясь назад. Он понимал, что оставшиеся на даче охранники обязательно передадут сообщение по телефону, и все дороги будут перекрыты. Рано или поздно очередной пост дорожной автоинспекции остановит их машину, номер которой, очевидно, уже передан по трассе. Именно поэтому, увидев небольшую проселочную дорогу, Меликов приказал водителю: