Рандеву с Валтасаром
Шрифт:
МОСКВА. 27 ИЮНЯ
Он тянул с расчетами столько, сколько было возможно. Но двадцать пятого июня был отработан последний вариант, и он сдал его охранникам, понимая, что вручает им свой смертный приговор. Отныне оставалось ждать, когда Баширов проверит этот вариант и, утвердив его, приговорит узника к смерти. Весь вчерашний день Меликов не притрагивался к еде, словно готовясь услышать страшное. Но все прошло без эксцессов. Его перенесли на кровать, и он уснул. Проснувшись утром, он был даже несколько удивлен, что, пока он спал, с ним ничего не произошло. Оба охранника как обычно равнодушно-сосредоточенно
Сегодня утром он решил применить свой план, который обдумывал все последние дни. Это был жест отчаявшегося человека, готового бросить вызов судьбе. Выбраться любыми способами из ловушки, в которую его загнали враги, решившие, что он обречен. Утром за завтраком он плотно поел, готовя себя к главному испытанию в своей жизни.
Кроме братьев-близнецов, находившихся рядом с ним неотлучно, на даче дежурили еще четверо охранников, по двое в каждой смене. Баширов полагал, что четверо крепких мужчин имеют шансы остановить беспомощного инвалида, не способного передвигаться самостоятельно, если он все-таки попытается бежать. Но даже Баширов не мог предположить, на что способен его пленник.
Утром, позавтракав, он направился в свою комнату, попросив одного из братьев дать ему сигарету. Въехав в комнату, он сунул сигарету под матрас с таким расчетом, чтобы пожар начался через несколько минут, а затем снова выехал на своей коляске из комнаты.
— Вы можете меня вывезти в сад, перед домом? — попросил он одного из братьев. — Я ведь уже давно не был на улице. Только дайте мне костыли, врач считает, что мне можно передвигаться на них.
— Может, ты хочешь перепрыгнуть через забор? — зло пошутил один из братьев. — Зачем тебе костыли?
— Кончай шутить. Что тебе, жалко? — настаивал Меликов. — Я ведь никуда не уйду, сам знаешь, до туалета допрыгать не могу.
— Ладно, бери свои костыли, — разрешил охранник.
Меликов, забрав костыли, стал терпеливо ждать, когда наконец его вынесут в сад. Братья вынесли его коляску из дома, поставили на траву и положили рядом костыли. Меликов кивком головы поблагодарил их. Он поднял голову, словно подставляя лицо солнечным, когда неожиданно из его комнаты полыхнуло пламя.
— Пожар! — первым закричал Меликов. — Пожар! Спасайте мои расчеты! Там наброски для вашего полковника!
Секретность, которую ввел Баширов по отношению ко всему, что делал пленник, обернулась против него самого. Никто из охранников, включая братьев-близнецов, не знал, чем конкретно занимается заключенный. Они лишь видели папки с бумагами, которые Баширов привозил на дачу и отвозил обратно. Откуда им было знать, что в горящей комнате ничего не было и пленник блефовал. Они справедливо рассудили, что документы крайне важны для полковника, и побежали в комнату, поручив Меликова охраннику из утренней смены. Именно этого Меликов и ждал. Его охранял парень лет двадцати пяти, и именно его смены ждал пленник. Он неожиданно закашлялся, стал валиться на сторону, и когда охранник испуганно наклонился к нему, чтобы помочь инвалиду, то неожиданно почувствовал,
— В машину! — прохрипел Меликов. — Быстро к машине! Отвезешь меня в машину, а если попытаешься пикнуть, я тебя пристрелю. Мне терять нечего.
Напуганный столь невероятным оборотом охранник согласно кивнул. Он сразу сообразил, что с переломами ног Меликов не сможет завести машину. Братья Изотовы и второй охранник боролись с пожаром, когда Меликов подъехал к машине.
— Посади меня на заднее сиденье, — приказал Мирза. — Костыли брось сюда. И учти: у тебя только один шанс. Иначе пристрелю.
Охранник перенес его на руках в машину, подавляя в себе желание что-то предпринять. Пистолет упирался ему в живот и он понимал, что любое неосторожное движение повлечет за собой выстрел. Он бросил в машину костыли, не понимая, на что рассчитывает этот безумец.
— Теперь за руль, — выдохнул Мирза. — Садись за руль, и мы уезжаем отсюда.
— Нет, — прошептал непослушными губами охранник.
В этот момент из дома выбежал один из братьев-близнецов. Увидев пленника в машине, он бросился к нему. Меликов расчетливо выстрелил ему в грудь. Тот упал лицом в траву. Звук выстрела разнесся по даче.
— В машину! — закричал Меликов, теряя терпение. — Иначе пристрелю, как собаку.
Он выстрелил над головой охранника, и тот согнулся от страха, понимая, что в следующее мгновение может стать трупом. Молодой человек был явно не готов к подобным испытаниям. Он видел, как, не раздумывая, выстрелил пленник в одного из его товарищей, и понимал, что его ждет та же участь. Он быстро сел в машину и дал полный газ.
— Ворота! — крикнул Меликов. — Открой ворота!
Охранник поднял пульт дистанционного управления. Ворота открылись. Из дома, услышав выстрелы, выбежали другие охранники. Вторая смена, тушившая пожар, тоже слышала выстрелы. Баширов подвела его самоуверенность. Он считал, что с переломанными ногами Меликов не сможет сбежать, и поэтому оставил на даче лишь четырех офицеров и двух братьев-близнецов.
Услышав выстрел, первым из горящего дома выбежал брат убитого. Одного взгляда на лежавшего в траве Севастьяна было достаточно, чтобы Николай взвыл от горя и ненависти. Он достал пистолет и, стреляя на ходу, бросился к машине. Следом открыли огонь и остальные.
— Быстрее! — Мирза ударил парня по шее рукояткой пистолета. — Давай, газуй!
Заднее стекло лопнуло от пули, и осколки посыпались в салон. Меликов поднял руку. Он был хорошим стрелком, но его интересовали не бежавшие к машине люди. Он выстрелил в колесо стоявшего рядом «жигуленка», чтобы предотвратить погоню.
Их «волга» выехала со двора.
— Быстрее! — кричал Меликов охраннику. — Давай газ, иначе я размозжу тебе голову!
Парень, оказавшийся в безвыходной ситуации и явно испытавший шок, изо всех сил нажал на газ. Преследователи остались где-то позади. Через минуту, оглянувшись, Меликов облизнул пересохшие губы, вытер рукавом рубашки лоб и удовлетворенно сказал:
— Держи курс на Москву и не вздумай никуда сворачивать.
В этот момент о его невероятном побеге уже знал Баширов. Он сначала не поверил услышанному. Это было настолько невероятно, что он впервые в жизни растерялся. Но затем быстро овладел собой. Он понимал, что пленник уехал не один, а с их офицером, ставшим его невольным заложником.