Рандеву
Шрифт:
— Все не так страшно, — я поднесла бокал ко рту и отпила глоток вина.
Рука чуть заметно дрожала. Люси смотрела на меня, не отрываясь.
— Я только хочу сказать, что идея переехать сюда была не моей. При этом я всегда мечтала держать частную гостиницу, но то, что однажды я так и сделаю, причем во Франции, раньше мне и в голову не могло прийти.
— Ну, тогда радуйся, что твой муж проявил инициативу. Жизнь-то у человека одна.
И вдруг я увидела Мишеля. Он стоял под аркой, ведущей в холл, и, судя по всему, осматривался. Мне пришлось буквально
Удивительно, что такой парень, как Мишель, за минимальную зарплату работал на строительных лесах и еще не был обнаружен каким-нибудь модельным агентством. Наверное, они искали свои юные таланты в мегаполисах, а не в сонных провинциальных городишках.
Люси продолжала мне что-то говорить. Ее слова сливались с гулом голосов в комнате.
— Извини, — прервала я свою собеседницу. — Мне надо кое-что сделать.
Я быстро пошла к тому месту, где видела Мишеля. Он сделал всего несколько шагов дальше по коридору. Рядом с ним, спиной ко мне, стоял Брюно.
Я заколебалась.
Проблема решилась сама собой. Повернув голову в мою сторону, Брюно обменялся с Мишелем понимающими взглядами и пошел мимо меня в бар. Когда он поравнялся со мной, я увидела, что он улыбается. Брюно знал. А если Брюно знал…
Мишель приподнял уголки губ. Его взгляд скользнул по мне — от макушки до пяток.
— Отлично выглядишь.
Я тотчас обо всем забыла. Мне хотелось крепко обнять его, провести руками по его плечам, по груди, прижаться к нему.
Но кругом люди! Много людей. Я осталась на безопасном расстоянии.
— Где ты был? — я бросила короткий взгляд вокруг. Никого из знакомых.
— Да у одной бельгийской пары. Кровельные работы. Я по тебе скучал.
На нем была белая хлопчатобумажная рубашка, которая показалась мне чуть-чуть великоватой. Светло-зеленые брюки, мокасины. Я впервые видела Мишеля таким нарядным. Все это шло ему поразительно, но даже если бы он надел водолазный костюм, это никак не изменило бы бесчисленные химические реакции, происходящие в моем организме.
— Я по тебе тоже.
Я изо всех сил подавляла желание вытащить его на улицу. Кто-то, проходя по коридору, задел меня плечом и извинился по-английски.
— Так приходи ко мне, — сказал Мишель.
Его взгляд рыскал туда-сюда. Он тоже был начеку.
— Я не знаю, где ты живешь.
Оркестр заиграл снова. Ужасно громко. Это дало мне возможность придвинуться ближе. Я сделала шажок, другой, и Мишель, в свою очередь, наклонился ко мне. Прошептал самое подробное описание пути, какое я когда-либо получала, или, возможно, оно было единственным, без усилий нашедшим место в моей долгосрочной памяти. Дорога на улицу Шарля де Голля запечатлелась там до конца моих дней.
— Может, и зайду, — сказала я.
— Обязательно зайди. Я по тебе скучал.
Он неотступно провожал взглядом всех, кто выходил
— Это ведь ты Симона?
Я в испуге обернулась. За моим плечом стоял лысеющий мужчина лет сорока. На нем была ярко-красная рубашка, а под ней — белая футболка.
— Да, Симона — это я, — ответ прозвучал не слишком приветливо.
— Значит, я угадал.
Он протянул мне руку. Мясистая и волосатая, на запястье дорогие часы. Светло-голубые глаза под щетинистыми бровями насмешливо улыбались.
— Я Тео. Мы с Бетти, это моя жена, поселились здесь два года назад.
Тео начал рассказывать, где именно они живут, но я тут же это забыла. Я не могла запомнить ни одного французского названия, содержащего больше двух слогов, им просто не за что было зацепиться.
— У нас тоже двое детей, как у вас, — продолжал Тео. — И мы тоже реконструировали свой дом, с помощью Петера, конечно. Я начал работы сам, но мне это оказалось не по плечу. Петер говорил, что у вас дело идет хорошо. Вам повезло, ведь в этих старых домах с чем только не столкнешься. И никогда ничего не получается по плану.
— Да, я много раз это слышала, — мне пришлось все-таки сосредоточиться на том, что говорил этот человек.
Через секунду я посмотрела туда, где только что стоял Мишель. Его там уже не было. Тео между тем не унимался:
— Я уже разговаривал с твоим мужем. Бетти пригласила вас на следующей неделе на ужин. Мы тоже сдаем комнаты, так что, может быть, нам с вами удастся обмениваться гостями. Каждый год в разгар сезона приходится кому-нибудь отказывать, ну, знаешь, людям, которые все откладывают на последний момент. Возможно, мы смогли бы направлять их к вам… Надо работать вместе.
— Да, это хорошая мысль, — ответила я.
К нам направлялся Эрик. По его глазам и по всей манере держаться я поняла, что он уже много выпил. Невольно посмотрела на свой бокал — он был еще почти полон.
Жестом собственника Эрик обнял меня.
— Я тебя потерял. Где ты была? А, Тео, я вижу, ты нашел о чем поговорить с Симоной.
Тео похлопал Эрика по плечу, как будто они были знакомы уже много лет. Я отпила большой глоток вина.
— Мы славно поболтали, — мой муж светился удовольствием. — На следующей неделе мы у них ужинаем. У Бетти и Тео в Голландии был ресторан, по словам Петера, чертовски хороший, значит, всего будет вдоволь. Тео уже рассказал тебе, что у них двое детей? Мальчики примерно одного возраста с Изабеллой и Бастианом.
Я взглянула на Тео.
— Наших детей это обрадует. Им не с кем говорить по-голландски, и они здесь еще не успели как следует подружиться с одноклассниками.
— Это придет само собой, — ответил Тео. — Наши привыкали почти год, но у старшего сейчас трогательная дружба с девочкой из его класса. В последний раз, когда мы ездили навестить родственников в Голландии, он даже не хотел ехать с нами. Говорил, что будет скучать там по Жюльетте.
— Значит, и у наших все наладится, — я искренне на это надеялась.