Рандеву
Шрифт:
— Они разместят твою рекламу на своем веб-сайте. Со всего, что будет зарезервировано через него, они хотят пятнадцать процентов.
— Оплатой они тоже занимаются?
— Нет, это ты будешь делать сама. Они только сводят вместе спрос и предложение. Преимущество фирмы в том, что она предлагает более десяти тысяч частных гостиниц. Многие желающие поехать в отпуск начинают поиск с этого сайта. Рекламные баннеры содержат только краткую информацию, но ты можешь сделать свою страничку.
Она положила передо мной листок из блокнота. Я сунула его в сумку, зная, что он мне никогда не понадобится. Как
Все.
Бетти села напротив и подвинула мне сласти.
— Попробуй еще вот эти. Тео худеет, его больше сладким не соблазнишь. Кстати, а как дела с ремонтом? Все идет по плану?
И тут мне стало ясно — ремонт дома имеет нечто общее с беременностью. Когда ты беременна, все интересуются положением дел: самочувствием, тем, кто будет — мальчик или девочка, готова ли детская и так далее. То же самое и с ремонтом. Мой ответ был стандартным:
— Дела отлично.
Я взяла маленькое пирожное и вдогонку сказала:
— Петер бывает только по понедельникам, а в остальные дни у нас работают Луи, Антуан и Пьер-Антуан.
Нужно говорить об этом сейчас, пока Бетти не сменила тему.
— Раз уж я зашла к тебе… В прошлый раз, когда мы у вас были, ты сказала, что у всех парней есть судимость. Мы обсудили это с Эриком, потому что, честно говоря, я немного испугалась. Видишь ли, эти ребята целый день в доме, а у нас двое маленьких детей… Понимаешь? До того, как ты упомянула об этом, я ничего не знала. Думала — обычная строительная фирма.
Хозяйка отпила кофе и посмотрела на меня очень внимательно.
— Петер тебе что-нибудь рассказывал?
Я отрицательно покачала головой. Бетти тоже взяла пирожное, повертела, положила обратно на блюдо.
— Тео не понравится, если он узнает, что мы говорили об этом. Тем более что сейчас ничего плохого не происходит.
Она сделала еще глоток.
— Нам с Эриком Петер нравится, — соврала я, чтобы успокоить Бетти. — Но мне, естественно, хочется побольше знать о тех людях, которые работают в моем доме.
— У вас есть проблемы?
— Нет, — я сделала движение рукой, будто отгоняя надоедливую муху. — Просто после того, что ты сказала, я все время думаю о том, что же натворили эти ребята. Эти мысли влияют на мое отношение к ним. Честно говоря, меня саму это угнетает, потому что мы с Эриком очень довольны их работой. И ведут они себя пристойно.
Бетти заерзала на стуле, накручивая локон на указательный палец.
— Видишь ли… эта часть Франции не совсем французская. Здесь живут люди со всего света. Некоторые, такие как я и ты, приехали сюда за своей мечтой, а некоторые — спасаясь от кого-то или от чего-то.
Я судорожно искала слова, чтобы подтолкнуть ее продолжить рассказ. Но, как оказалось, в этом не было нужды.
— В Бельгии Петер был хозяином международной транспортной фирмы, обслуживал множество постоянных клиентов. Но среди этих клиентов были и такие, для которых он перевозил кое-какие… ну, скажем, нелегальные товары. Это он сам рассказал однажды вечером Тео. Такие рейсы давали большую прибыль.
— Петер сказал, какие именно товары возил?
— Ему приходилось часто ездить в северную Испанию и Басконию. Клиентами были люди,
53
ЭТА (исп. ЕТА — Euskadi Та Askatasuna) — националистическая террористическая организация басков. Основана в 1959 году. Цель — обретение басками независимости. Основная идеология — марксизм-ленинизм.
— Хочешь сказать, что он снабжал ЭТА оружием и наркотиками? — едва выдавила я.
Аббревиатура «ЭТА» была мне, как и другим, известна по сводкам телевизионных новостей и из газет. Взрывы, трагедии, невинные жертвы. Терроризм. Каким же человеком был этот Петер? Все оказалось гораздо хуже, чем я могла предположить.
Бетти помолчала, а потом нехотя согласилась:
— Ну, примерно так. Петер заработал на этом кучу денег, но однажды все пошло наперекосяк. Кое-кто прознал, в какой именно фуре находилось оружие, и на нее напали. Потом все машины стали сопровождать люди из ЭТА. Обеспечивали безопасность. У Петера в фирме появились новые «сотрудники». ЭТА считала, что информацией «делился» кто-то из своих. И как-то один из его коллег исчез. Его останки нашли через полгода. В Германии.
Я понимала, что сижу с открытым ртом, но мне было все равно.
— И Петер знал?
— Конечно, знал. Он испугался, потому что люди из ЭТА не собирались оставлять его фирму в покое. Они шарили по компьютерным файлам, знали все о его клиентах, о трассах… Вообще обо всем. Петер ничего не мог сделать.
— Все это так… неожиданно.
Других слов у меня не нашлось.
Бетти потянулась через стол и крепко взяла меня за руку.
— Петер хотел продать свою фирму, но не мог, потому что баски хотели, чтобы владельцем оставался он. Так им было удобно. В конечном счете они получили его предприятие.
— А… как Вандам попал сюда?
— Как-то раз на его фуру снова напали. Погибли несколько человек. Петер опасался, что когда-нибудь настанет и его черед. Он все оставил и просто удрал. Оставил дело, жену и детей.
— Боже мой…
— Спустя год или около того он встретил Клаудию. Потом стал заниматься строительством.
— Почему он не пошел в полицию? Все-таки… Оставить жену и детей…
Бетти окатила меня ледяным взглядом, подняла вверх тонкие брови (думаю, это у нее татуировка) и сказала:
— Но тогда он должен был бы рассказать о причинах своего бегства!
— Пособничество террористам, — подумала я вслух.
Бетти встала.
— Господи, Симона! Мне ужасно неловко из-за того, что я рассказала тебе о чужих тайнах. Как будто я тут сплетничаю. Не понимаю, что на меня нашло. Петер больше ничего плохого не делает, наоборот, изо всех сил старается построить новую жизнь. В конце концов, он тоже жертва. Каждый из нас что-то натворил в прошлом. Правда. Думаю, что в нашем краю безгрешных нет. О чем только не узнаешь, когда сойдешься с людьми поближе! Не у всех, конечно, такое бурное прошлое, но все-таки. Каждый имеет право еще на один шанс. Петер не исключение.