Рандеву
Шрифт:
Он принял решение. На это указывало все — поведение Эрика, тон разговора. Я была в шоке. Как он мог решиться на такой важный, серьезный шаг, не посоветовавшись со мной?!
Внутри у меня все заледенело. Голос пропал. Я еле-еле проскрипела:
— Эрик, у нас нет такой суммы. Того, чем мы располагаем, не хватит. Придется занимать. И тогда у нас вообще не останется денег на жизнь. Даже на черный день ничего не будет. Одни долги.
Мне стоило большого труда не разреветься. Дыхание срывалось. Я дрожала. Это был кошмар, просто кошмар!
— Поэтому я и хотел заняться этим только тогда, когда реконструкция будет закончена и мы откроем свою гостиницу, — попытался успокоить меня Эрик. — У нас появятся доходы. Если начать постройку, скажем, в мае, первые домики будут готовы уже осенью. Тогда же можно будет захватить конец сезона. Я могу сделать сайт и выставить на нем предложения как по частной гостинице, так и по дачным домикам. Зимой Петер планировал сдать их в аренду своим ребятам, Луи например. Он говорил, что больше не желает мерзнуть в караване. Доход будет не таким большим, около двухсот евро в месяц, но это все-таки лучше, чем ничего. Честно говоря, мне идея Петера кажется просто блестящей.
Я молча смотрела на мужа. Что, черт подери, я могла ему ответить? Я не верила, что все будет именно так, как Петер обрисовал Эрику. Я не могла этому верить. Только не с Петером Вандамом. Он уже держит на коротком поводке меня, но речь шла о двухстах пятидесяти евро в неделю. Эти деньги мы еще могли позволить себе потерять, хотя, видит Бог, я нашла бы им лучшее применение. Но если проекту, о котором говорит Эрик, будет дан ход, через полгода мы останемся без единого евро. Я была в этом абсолютно уверена. Эта крыса заберет у нас все сбережения и даже больше, потому что Эрик, ради воплощения в жизнь радужной картины, нарисованной ему Петером, готов залезть в долги.
Эрик не знал того Вандама, которого знала я. И Петер очень хорошо понимал, что я никогда не расскажу мужу того, что мне о нем известно. Этот человек был еще опаснее, чем я могла предположить.
— Почему ты молчишь?
Я посмотрела на Эрика. Глубоко вздохнула. Еще раз. Дрожь не проходила.
— Эрик, я… я не готова к этому. Конечно, я понимаю, что мы могли бы неплохо заработать, но я не доверяю Петеру.
Мой муж нахмурился.
— Почему не доверяешь?
Я проглотила слюну.
— Возможно, тебе кажется, что Петер приятный в общении человек и все такое… Но ты же знаешь, как это бывает. Нам известны тысячи примеров того, как люди организуют совместные предприятия. Через год они могут поссориться, одному из них может взбрести в голову все что угодно, и пропали денежки. Это ставит нас в зависимость от Петера. И мне это не нравится.
— Симона, я не собираюсь строить бизнес на одном доверии. Надеюсь, это ты понимаешь? Я, знаешь ли, не вчера родился. Мы с Петером организуем свое предприятие — общество с ограниченной ответственностью. Все документы будут заверены у нотариуса.
Который тоже на поводке
Я покачала головой.
— Я против. И точка. Почему бы тебе самому не купить участок, не нанять парней и не платить им сдельно, так же, как сейчас? Пусть строят. Зачем нам Петер?
Эрик помрачнел.
— Тогда эти домики обойдутся нам вдвое дороже. Мне совсем не нравится твоя реакция, Симона. Да-да. Ты видишь опасность там, где ее нет. Петер…
Больше я сдерживаться не могла. Вскочила с места и закричала:
— Петер, Петер, Петер! Еще недавно ты говорил, что самое главное для тебя я и дети, а Петер и парни могут катиться. Вчера вечером ты пообещал вернуться до двенадцати, а сам заявился среди ночи, пьяный, и сейчас утверждаешь, что ты вместе с этим Петером, который может катиться, собираешься открывать дело и вкладывать в него двести тысяч. В то время как женщина, которая для тебя значит все, этого совсем не хочет!
Глаза Эрика сузились.
— Так ты не спала вчера ночью? Когда я пришел? Почему же ты тогда притворялась? В чем дело?
— Я хотела спать, ужасно устала и злилась на тебя.
— И поэтому сейчас на меня нападаешь? Очень похоже.
Эрик в гневе вскочил с кресла и вышел в коридор, хлопнув дверью
Гадство!
Я бросилась за ним. Голос срывался:
— Ты этого не сделаешь! Если ты не передумаешь, я уеду обратно в Голландию! Возьму детей и уеду! Слышишь, черт возьми, что я сказала?! Я не хочу этого! Ясно тебе? Не хочу!
Эрик резко повернулся ко мне.
— Было ли когда-нибудь так, что я ошибся в расчетах? Не было… А сейчас давай остановимся, пока я не наговорил тебе ничего такого, о чем придется пожалеть.
Он направился к входной двери. У его ног радостно прыгал и крутился Пират, торопясь выйти на улицу. Эрик закрыл за собой дверь.
Я опустилась на ступеньки. Кошмар, другого слова не подберешь.
Этого действительно нельзя допустить! Сейчас Эрик вернется и скажет, что ему жаль, что он погорячился. Я уставилась на закрытую входную дверь, будто решила ее загипнотизировать. Время шло, и в конце концов холод пробрал меня до костей. Я сидела и думала, что Эрик и я, наш брак, семья, все это напоминает висящий в воздухе мыльный пузырь. Пока он кружится в воздухе, но результат этого кружения известен и неотвратим. Чпок!
Зазвенел телефон. Звук был резкий и вывел меня из ступора. Я все еще сидела на лестнице, мышцы онемели от холода, меня трясло. Попробовала встать. Ноги не слушалась. Прихрамывая, я поднялась на кухню. Если это звонит Петер Вандам, в чем я, кстати, не сомневалась, сейчас он получит по полной программе. Больше сдерживаться я не собиралась.
Я стояла рядом с телефоном и не спешила брать трубку. Может, не стоит говорить с ним, когда я в таком состоянии? Разумно ли это? Сейчас я слишком возбуждена, не способна мыслить ясно.