Рандом
Шрифт:
– Меня не интересуют все. Я спросил тебя.
– Буду, - соврала я. И он мне не поверил.
– Ты помнишь, что я сказал тебе, когда мы встретились?
Я помнила, я не смогла бы забыть нашу встречу никогда. На третий день после конца света, я выползла из укрытия, в котором просидела без малого сутки. Без сна, без еды, без надежды. Я шла по улицам незнакомого города, который не смог родиться и в кошмарных фантазиях. Бродить среди полулюдей-полутрупов, перешагивать через мертвецов, продираться сквозь баррикады тлеющих машин, вздрагивать от взрывов –
Страх был, я помню. Наверное, он был. Но еще больше я боялась, когда сидела в кафе, сводя себя с ума сотнями попыток достучаться до разума официантки.
Я тащилась по дороге. Мне хотелось то ли домой, то ли умереть. И вдруг в какофонию звуков, прорвался одинокий крик.
– Люди! Лю-юди! Прошу вас, откликнитесь! Хоть кто-нибудь живой!! Лю-у-уди!
Я пошла на голос вовсе не потому, что возрадовалась товарищу по несчастью. Крик казался мне такой же составляющей происходящего. Мне было по пути – я осознала, что хочу домой, к маме. Я ведь ничего и не пыталась сделать! Боже, какая я дура! О, у меня наверняка имелись в запасе – наверняка имелись! – слова, возвращающие маму к жизни!
Приняв решение, я тут же его нарушила – движимая заунывным «лю-у-уди», я отклонилась от маршрута.
Худой мальчишка сидел на коленях посреди двора-колодца.
– Э-эй. Кто-нибудь! Отзовитесь! Что происходит?! Ну пожалуйста, хоть кто-нибудь, прошу вас! Разве я так много прошу, Господи! Пусть хоть кто-нибудь мне объяснит, я хочу понять! Умоляю, пожалуйста!!
Мальчишка кричал, почти выл. Протяжные гласные звуки уносились наверх, вырывались в небо, покрытое плесенью темных с проседью облаков. Я стояла в арке. Я ждала. Я надеялась, что ему ответят.
Сверху падали серые хлопья и застревали в черных длинных волосах мальчишки.
– Эй, - не выдержала я. – Ты живой?
Пока он поворачивал голову на мой голос, я успела удивиться непривычности. То, что кто-то отреагировал на мой вопрос, показалось мне противоестественным. Я успела привыкнуть к другим правилам.
Ты кто, ангел? – спросил он, когда его обреченный взгляд нащупал меня…
Теперь я сидела за столом ресторана в «Астории». Из кухни вкусно пахло. Со мной рядом был тот же Кир, тот же город. И то же бесконечное ожидание ответов на прежние вопросы.
– Налетай, молодежь.
Две тарелки, откуда на нас пялилась оранжевыми кругляшками яичница-глазунья, возникли на столе. На скатерть со звоном высыпались ножи и вилки. Рядом появилась пара стаканов с соком. Сусанин сел, придвинул ближе свою порцию и, вооружившись приборами, решительно избавился от одного из трех яиц.
– Приятного! – вдогонку пожелал Кир.
Макс кивнул. Я тоже – во рту у меня растекался
– Ну, - чуть позже сказал инициатор королевского завтрака, когда с едой было покончено, - как ты себя чувствуешь?
– Нормально, - отозвалась я и вместе со мной ответил Кир.
Подняв голову, я удивилась: оказывается, Макс ждал ответа не от меня.
– Нормально, - повторил Кир. – Да если честно, я не особенно и боялся.
– Давай, рассказывай. И я бы сдрейфил. Бродить в темноте, не зная, откуда и что прилетит… - Сусанин развел руками. – Но все равно, ты мужик!
– Ну да… Сначала мне было не по себе, - продолжал Кир. – А потом… Ну, во-первых, я не особо верил, что все случится в первый же день. Думал, так бродить придется неделями. Киллер же не дурак. А вас слишком много, чтобы сохранить все в тайне.
– Мы старались, конечно. Но я с тобой согласен. Надежды на тайность операции было мало. А когда раздался выстрел?
– Не поверишь. Свиста пули я не слышал. Так, грохнуло что-то и все. Такое впечатление, что стреляли просто чтобы стрелять. Я до сих пор удивляюсь.
– Я сам удивляюсь. Верзила был прав, киллер хотел, чтобы мы его остановили. Какое еще может быть объяснение? Ну, как говорится, и хрен с ним. Пока пусть Султан голову ломает, как он такое проворонил.
– Слушайте, ребята, - вкрадчиво вклинилась я. – Может, кто-нибудь мне объяснит, в чем дело?
– Киллера поймали, - снизошел Кир. – Сегодня ночью.
– Да ладно!
– Вот тебе и да ладно! – усмехнулся Сусанин. – Пока ты дрыхла с похмелья, твой дружбан принял участие в военной операции . К тому же, в самой опасной роли – подсадной утки. Короче, под пулями ходил.
– Не томите! – чуть не крикнула я. – Кто?
– Ты не поверишь, - начал Макс.
– Я уже не верю! Ну?!
– Беременная баба Султана, Верка!
Я открыла рот. Информация в моей голове укладывать не хотела.
– Не может быть… Вы уверены?
– Да уже куда уверенней, - Кир вздохнул. – Она Макса чуть не убила.
– Макса? Правда?
Сусанин утвердительно покачал головой.
– Ничего себе. И что теперь? – растерянно спросила я.
– Что теперь, - Макс отхлебнул сока. – Отвезли ее Султану. Рука не поднялась… Сразу разобраться. Пока посидит под замком, а через неделю соберемся все и будем принимать решение.
– Типа, судить? – Я вскинула брови.
– А ты что предлагаешь?
– Ну да… Я тоже предлагаю… А если все решат «расстрелять», то кто…
– Думаешь, не найдутся желающие? – улыбнулся Макс. – Найдутся, не боись.
– Не беременную же! Пусть родит, что ли…
– Уж не знаю, кого она там родит, с таким настроем, - Кир облокотился на стол. – Тетка рехнулась, это точно.
– А Султан что говорит?
– А что ему говорить? Цокал. Охал и ахал. Да и не до того ему, честно говоря, было. У него там новое развлечение – Алиска.
– Алиска? С Султаном? – Моему удивлению не было предела: вот сколько новостей я проспала!