Рантье
Шрифт:
– Лена, стоп! Призываю на переговоры.
Некоторое время в трубке слышалось возмущённое дыхание.
– Ладно, проехали.
– Итак, рад слышать твой голос, надеюсь, с детьми и внуками ничего не случилось?
– А про меня, почему не спросил?
– Тебе честно ответить или соврать?
– Лучше молчи, - бывшая тяжко вздохнула.
– Происшествий, слава богу, нет, я просто хочу с тобой встретиться и поговорить.
– Что?!
– Буряков поперхнулся, это что-то невероятное!
– Лена, тебя что, Аристарх Петрович
– Да иди ты! Типун тебе на язык!
– То есть ты извиняться и признаваться мне в любви не собираешься?!
– Лёвка, я тебя убью!
– Не имеешь права.
– Суд меня оправдает.
– Хорошо, сдаюсь. Где и когда?
– Приезжай через час на "Чистые пруды".
Буряков глянул на настенные часы.
– Хорошо.
Буряков отключился и, взглянув в зеркало, заметил, что до сих пор улыбается. Он согнал с лица улыбку и с сожалением снял с руки шагомер, прогулка отменялась. Позже, переодеваясь, он поймал себя на мысли, что не хочет никуда ехать и ему вовсе не любопытно, зачем после стольких лет забвения и мимолётных случайных встреч у детей, его бывшая коварная жена вызывает его на визави беседу. Надо было ей отказать, он имел на это полное моральное право.
Лев Михайлович снял с вешалки элегантное дорогое пальто, привычный и удобный спортивный стиль на сегодня отменялся.
Когда он вышел из вагона, бывшая супруга уже нетерпеливо прохаживалась в середине платформы. Буряков приостановился у колонны, посмотрел на неё со стороны. Сколько он её не видел, года два? Елена слегка располнела, но осталась вполне привлекательной дамой, яркой блондинкой с нахальными глазами. Как же он раньше не замечал этих глаз? Ведь ясно было, что он не подходил к ним, ни по характеру, ни по профессии. Вот тихий и мягкий профессор металлургии Аристарх Петрович подходил. Впрочем, жизнь эту несовместимость исправила.
– Привет, дорогая.
– Опаздываешь, кавалер!
– Бывший, - Буряков взглянул на часы.
– К тому же, я вовремя.
– Не нуди, Лёва, веди меня куда-нибудь.
– Прошу, - подставил ей локоть Лев Михайлович.
Лена разговор начать не спешила, долго и нудно изучала меню, шевеля губами и внимательно рассматривая картинки блюд. Лев Михайлович терпеливо ждал, спешить ему, собственно говоря, было некуда. Странно, но его не раздражало поведение бывшей супруги, хотя она, судя по кидаемым в его сторону мимолётным взглядам, напротив, нервничала.
– Ну что, так и будешь сидеть?!
– первой не выдержала Лена и захлопнула меню.
– Положимся на мой вкус?
– Да.
Буряков подозвал официанта и быстро сделал заказ, потом выжидательно посмотрел на бывшую жену.
– Что?!
– Ничего, - пожал плечами Буряков.
– Жду.
– Ждёт он! Ты почему к дочкам на дни рождения не ходишь?
– Они уже взрослые, зачем я им?
– Затем, чтобы они видели иногда своего папу!
–
– усмехнулся Буряков, - Думаю, они и слышать меня не очень хотят. Ты спроси у дочек, когда они мне последний раз звонили?
– Мария в сентябре звонила!
– Виноват, младшая дочка иногда позванивает, а остальные две?
– Ты что, обиделся? Какой же ты после этого отец?!
– Думаю не самый плохой, - Буряков начал загибать пальцы: - Не обижаюсь, не надоедаю, с советами не лезу, подарки исправно дарю.
– Деньги на карточки?!
– Да, и что же в этом плохого? Мне никто ни разу не жаловался. Кстати, на дни рождения внучек я являюсь лично и с подарками.
Буряков выжидательно посмотрел на Лену, но та молчала, задумчиво теребя салфетку.
– Скажи, Лена, - спросил он, - неужели ты наступила на свою гордость только из-за этих пустяков?
Женщина подняла на него взгляд и долго держала паузу, Буряков тоже.
– Нет, - сказала она, - вопрос в другом.
– Ну, так давай, говори, ты уже достаточно молчала, чтобы возбудить моё любопытство.
– Нет, ты всё же невыносим.
– Возможно, но встречу затеяла ты, так что терпи.
– Приходится, - она отбросила смятую салфетку.
– Ладно, - решилась она, но тут появился официант с салатами и напитками. Лена зло смотрела за его руками.
Официант, наконец, удалился.
– Лев, - начала Лена, - ты приглашал недавно детей с внучками в свой загородный дом?
– И что?
– удивился Буряков.
– Раз в пятьдесят лет вполне имею на это право.
– Они все в восторге, особенно внучки.
– Очень приятно, именно этого я и добивался. Прости, Елена, но я что-то не пойму: ты в претензии, что я не пригласил тебя и твоего металлурга?
– Нет, хотя мы бы не отказались.
– Извини, для меня это невозможно.
– Лев, столько лет уже прошло!
– Вот именно!
– Ты слишком категоричен, в жизни всякое случается.
– Согласен, - кивнул Буряков, - например, любимая женщина, мать троих детей заводит бурный роман с жутким занудой....
– Ты злопамятен.
– Это моё право, быть тем, кем я есть и не нести перед тобой в этом отчёта. И знаешь, мне тема воспоминаний неприятна.
– Мне тоже.
– Вот и чудесно, хоть в чём-то мы с тобой достигли консенсуса, - Буряков взялся за наполненный вином бокал.
– Давай за это выпьем.
Они выпили, принялись за еду. Буряков всё пытался представить себе, что же привело его бывшую благоверную сюда: нужда в деньгах? Так её профессор неплохо зарабатывал. Ностальгические воспоминания? Это вряд ли. Впрочем, сейчас узнаю, думал он, глядя, как бывшая супруга промокнула губы салфеткой.
– Лев, - начала она, - Эвелина...
– Велька?! Не уж то забеременела?
– Лев, причём тут это?
– Ты у неё спроси.
– Спрашивала! Дочка жаловалась, что ты не пригласил её с Аликом к себе на юбилей!