Рапсодия

Гулд Джудит

Сирина нервно барабанила пальцами по ручке кресла.

— Так докажи это. Ты всегда ведешь себя одинаково, словно по одной и той же схеме. Это же очевидно.

— Что очевидно?

— Ты переходишь от одной невероятной связи к другой. От одного насильника к другому.

— Майкл не насильник. Он нежный, добрый, ласковый и…

— И женат. Он женат! И у него ребенок, черт возьми! Ты об этом хоть на минуту задумывалась?

Сирина сделала еще глоток. Снова вытянулась на диване. «Да, — хотелось ей кричать, — конечно, я об этом думала!» Много думала.

И в конце концов решила, что ей все равно. Если кому-то станет больно, что ж, тем хуже. Это ее шанс, ее возможность любви, и она от этого не откажется. Однажды она уже отказалась, но больше она эту ошибку не повторит. Однако не стоит делиться подобными мыслями с Корал…

— Да, я об этом думала. Много думала. — Сирина села, поставила стакан на столик. — Послушай, Корал, Майкл уже давно несчастлив в браке. Он женился на ней в отместку мне. Хотел таким образом поквитаться со мной.

Корал усмехнулась:

— Это он тебе так сказал?

— Что он несчастлив с ней? Да. Что он сделал предложение, будучи в ярости? Да. Он не сказал прямо, что женился мне назло, но я сама догадалась.

— Значит, это все произошло, можно сказать, по ошибке? — Корал не скрывала сарказма. — Женитьба, рождение ребенка?

— Да, именно так.

— И что же теперь будет с ребенком? Он о нем хоть когда-нибудь упоминает?

— О Господи, Корал! Он обожает сына.

— И готов отказаться от своего обожаемого сына ради того, чтобы быть с тобой? Так?

— Этого я не знаю. Мы это не обсуждали.

— Так, может быть, стоит обсудить? В следующий раз, когда вам с ним станет совсем хорошо.

— Черт возьми! Что ты-то знаешь о таких вещах! Ты же терпеть не можешь мужчин.

Некоторое время Корал молчала.

— Мне казалось, что и ты от них устала. Было время, когда ты в них не нуждалась.

Сирина рывком откинула волосы. Отвела взгляд. Ничего не ответила.

— Но это сейчас не имеет значения. Мы говорим о взаимоотношениях между людьми. В этом я кое-что смыслю, хотя никогда не имела дела с мужчиной. Мы с Брэнди вместе уже больше двадцати лет. Можешь мне поверить, это не всегда легко. Любовь — это чудо, но требуется немало усилий, чтобы ее сохранить. Даже не принимая во внимание дополнительные сложности в виде развода и ребенка.

— Я знаю. Я не хотела тебя обидеть. Прости меня, Корал. Это удар ниже пояса.

— Все нормально, Сирина. Ты на меня сердишься, и я могу это понять. Но помни: я желаю тебе добра. По-моему, тебе надо хорошенько подумать. Разобраться в себе самой. Связь с Левиным — это гораздо серьезнее, чем все твои интрижки со знаменитостями, которых ты снимала.

— Знаю.

— Однажды он уже сделал тебе больно. Я бы не хотела, чтобы это повторилось.

— Я очень ценю твою заботу, Корал. Но этого больше не случится.

— Как ты можешь быть уверена?! Ты что, не помнишь Майкла Левина до женитьбы? Новая девушка каждую неделю. И как Я слышала, немало таких, которые на одну ночь.

— Это все в прошлом.

— Ну да, пять или шесть лет назад. Не так уж давно.

Но сейчас положение еще больше осложнилось. Он женат, у него ребенок.

— Я все это знаю.

— А что будет с твоей карьерой? Ты об этом подумала? Ты подписала контракт на кучу денег. Как ты собираешься его выполнять? Ты ведь будешь очень занята. И большую часть времени — в разъездах. Как твоему Майклу это понравится? Насколько я помню, в прошлый раз именно это послужило причиной разрыва. Или ты собираешься пожертвовать ради него своей карьерой?

— Ни за что. Да и он этого не захочет. Майкл гордится моей работой. Мы что-нибудь придумаем. — Она вскинула глаза на Корал. В них отразилось отчаяние, какого Корал никогда раньше не видела. — Мы обязательно что-нибудь придумаем. Потому что я его действительно люблю, Корал.

Невзирая на гнев Корал почувствовала, как сердце ее тает от нежности. Поднялась на ноги, подошла к дивану, села рядом с Сириной, обняла ее. Сирина положила голову ей на плечо и разразилась рыданиями. Корал гладила ее волосы, шепча слова утешения:

— Все будет хорошо, дорогая, все будет хорошо.

Она понимала, что ничего не может сделать. Она не в состоянии убедить Сирину в том, что та совершает ужасную ошибку. Настоящая это любовь или нет, не имеет значения. Главное, Сирина верит в то, что это любовь. Верит, что Левин тоже любит ее.

Как разубедить ее? Но нет, правда слишком жестока. Сирина ее просто не вынесет.

По мнению Корал, Сирина в своей жизни так мало видела настоящей любви, что не смогла бы узнать ее, даже если бы и встретила. Она видела одно только насилие: сначала в семье, потом от мужчин, с которыми имела дело. Она так изголодалась по доброму отношению, по ласке! Поэтому даже немного внимания со стороны мужчины вызвало в ней такую реакцию. Она легко могла спутать вожделение с чем-то несравнимо более глубоким и сложным. Похоже, что она, Корал, единственная, кто по-настоящему любит Сирину.

И еще одно вызывало в ней тревогу: она знала, как невосприимчива порой может быть Сирина к чувствам других. Она может оскорбить походя, так же как когда-то оскорбляли ее. Пренебрежение и насилие, которых она столько натерпелась в своей жизни, словно разрушили что-то жизненно важное в самой сердцевине ее существа. Так в последнее время казалось Корал. Сможет ли Сирина когда-нибудь излечиться от этого, стать нормальным человеком?

— Ну-ну, — шептала Корал, гладя ее волосы. — Все будет в порядке, дорогая.

Сирина резко вскинула голову, взглянула на нее распухшими от слез глазами:

— О, Корал!.. Что бы я без тебя делала! Хоть ты иногда и доводишь меня до белого каления.

— У меня в сумке есть бумажные платки. Сейчас достану.

Она порылась в сумке, достала пакет бумажных носовых платков, протянула Сирине.

— Спасибо, Корал.

— Хочешь поехать со мной в город пообедать? Или можем заказать обед сюда.

— Нет. Мне надо начать упаковывать вещи для поездки в Англию. Джейсон и Беннет придут помогать.