Рапунцель
Шрифт:
Кресс всего однажды довелось говорить с ней - когда вся команда связывалась с ней и она попросила о помощи. Она показалась милой, но из-за того, что Кресс думала об одном лишь Торне, ей запомнились только рыжие кудрявые волосы.
Ковыряясь с завязками на платье, она кинула быстрый взгляд на Волка и заметила, что он пытается ослабить бабочку.
– Я могу задать тебе вопрос?
Он искоса посмотрел на нее.
– Надеюсь, не о взломе системы безопасности?
Кресс растерянно моргнула.
– Конечно же, нет.
– Тогда ладно.
Она разгладила юбку на коленях, собираясь
– Насчет Скарлет... Ты ведь любишь ее, да?
Но вместо того чтобы зарычать или засмеяться, Волк тяжело вздохнул.
– Да.
– Он поднял глаза к полной луне, показавшейся над городом.
– Именно это я и имел в виду. дот
У Кресс в сердце что-то перевернулось, и страх, который внушал ей Волк, понемногу начал отступать.
Она не ошиблась тогда, в бутике. Волк был настоящим романтическим героем, и он пойдет на все, чтобы спасти свою любимую. Свою альфу.
Кресс пришлось закусить щеку, чтобы окончательно не погрузиться в мечты. Это не какая-то глупая бульварная история. Скарлет Бенуа была пленницей на Луне. И скорее всего, она уже погибла.
Эта мысль тяжелым камнем легла на душу Кресс. Хувер подъехал к дворцовым воротам.
Швейцар открыл им дверь, и воздух вокруг тут же наполнился гомоном голосов. Содрогнувшись, Кресс протянула швейцару руку, как делали девушки в телевизионных драмах. Стоило только коснуться каблуком земли, как ее тут же окружили со всех сторон. Толпы журналистов, зевак - и озлобленных, и любезных - кружили по площади, делая фотоснимки, выкрикивая вопросы, потрясая транспарантами с просьбами в адрес императора отказаться от свадьбы.
Кресс съежилась и опустила голову. Ей захотелось забиться назад в хувер и спрятаться от вспышек и шума голосов. Мир вокруг нее закружился.
О звезды. Сейчас она упадет в обморок.
– Мисс? Мисс, с вами все в порядке?
У нее пересохло в горле. Кровь шумела у нее в ушах, как водопад, и она будто тонула. Задыхалась.
Потом она почувствовала сильную хватку на своем локте, и ее отвели в сторону. Она оступилась, но Волк обхватил ее железной рукой и прижал к себе, вынуждая шагать с ним в ногу. Рядом с Волком Кресс чувствовала себя маленькой и хрупкой, как птичка, но зато защищенной. Она постаралась полностью сосредоточиться на этом, а спустя несколько мгновений погрузилась в успокаивающие мечты.
Она была знаменитой актрисой, совершавшей важный дебют, а Волк - ее телохранителем. Он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. От нее всего лишь требовалось держать голову повыше, быть храброй, грациозной и уверенной в себе. Ее тонкое платье превратилось в костюм. Журналисты - в толпы восхищенных фанатов. Понемногу, миллиметр за миллиметром, Кресс выпрямила спину, и колючая темнота перед глазами начала понемногу отступать.
– Все в порядке?
– прошептал Волк.
– Я - знаменитая актриса, - прошептала она в ответ.
Кресс не осмелилась посмотреть на него - боялась, что это разрушит волшебство фантазии.
Спустя мгновение Волк ослабил хватку.
Шум толпы понемногу отступил и сменился умиротворяющим журчанием ручейков и шепотом бамбука в королевском саду. Кресс посмотрела на гигантское крыльцо, оформленное перголами с алыми цветами. Еще два
Волк достал два приглашения из тисненой бумаги. Кресс молча наблюдала, как огонек сканера сверкнул над миниатюрными чипами, вклеенными в бумагу. Они с Волком вряд ли смогли бы изобразить Линь Адри с дочерью, но заменить код в чипах оказалось проще пареной репы. В соответствии с информацией на портскрине Волк выступал как мистер Самайн Бристоль, представитель парламента из Торонто (Восточная Канада), а Кресс играла роль его молодой жены.
Настоящий мистер Бристоль находился дома в полной безопасности и в неведении, что какой-то самозванец сводит на нет задуманную им политическую демонстрацию: он намеренно отказался от присутствия на церемонии.
Кресс напряженно выдохнула, когда швейцар без тени сомнения на лице вернул приглашения Волку.
– Мы так рады, что вы все-таки присутствовать на церемонии, Бристоль-дажэнь, - произнес он.
– Прошу вас, пройдите в бальный зал. Там вас проводят к вашим местам.
– Договаривая конец фразы, он уже тянулся к приглашениям пары, стоявшей позади.
Волк повел ее вперед, и если он хоть немного разделял ее беспокойство, то никак этого не показывал.
В главном коридоре выстроились дворцовые гвардейцы в красных мундирах со сверкающими эполетами. Кресс узнала картину на одной из стен - окруженные облаками горы над озером с журавлями - и инстинктивно подняла взгляд к одной из люстр. Хотя этого нельзя было разглядеть невооруженным взглядом, она твердо знала: одна из камер королевы спрятана в пышных украшениях люстры и снимает их даже сейчас.
Хотя вряд ли королева, Сибил или кто-то еще, кто мог бы узнать Кресс, смотрел сейчас сводки с камер наблюдения, она отвернулась и засмеялась так, будто Волк сказал какую-то шутку.
Он нахмурился и посмотрел на нее.
– Эти люстры просто необыкновенные, не правда ли?
– проговорила она как можно более беспечным тоном.
Волк сохранил невозмутимое выражение лица, но спустя мгновение покачал головой и как ни в чем не бывало повлек ее дальше.
Они стояли перед грандиозной лестницей, ведущей в богато украшенный бальный зал. Одними своими размерами зал уже напомнил Кресс бескрайнюю пустыню, и ее охватило знакомое оцепенение, смешанное с восторгом. Кресс была рада тому, что не они одни задержались перед лестницей и наблюдали за нарядными толпами снующих внизу людей. Постепенно гости занимали свои места, рассаживаясь на обитые бархатом стулья. Оставалось еще не меньше часа до начала церемонии, и многие гости глазели по сторонам, словно стремясь насытиться окружающей красотой.
Колонны, поддерживающие потолок, обвивали золотые драконы, а на стенах красовалось столько букетов величиной с саму Кресс, что казалось, будто внутри дворца разросся тропический сад. Вдоль огромных окон, протянувшихся от пола до потолка, расставили клетки с птицами - горлицами, воробьями и пересмешниками. Птицы громко галдели, заглушая игру оркестра.
Кресс повернулась к Волку так, чтобы со стороны выглядело, будто они полностью поглощены разговором. Он склонил к ней голову, подыгрывая, а на самом деле не спуская глаз с ближайшего гвардейца.