Рапунцель
Шрифт:
Кресс огляделась вокруг, оценивая урон.
– Вряд ли здесь можно вообще что-либо починить. Все экраны разбиты вдребезги, и, судя по скачкам температуры, генератор... О звезды, нет! Маленькая Кресс!
Она бросилась к пульту управления, на котором располагался жесткий диск с ее кибернетической субличностью. Диск треснул с одной стороны, из-под обшивки свисали порванные провода и сыпались куски пластика.
– О, Маленькая Кресс...
– Э-э-э, а кто такая Маленькая Кресс?
Она всхлипнула, глотая слезы.
– Я. Когда мне было десять.
– Она прижала корпус жесткого диска к груди, - Бедная, милая Маленькая Кресс.
Выдержав долгую паузу, Торн осторожно откашлялся.
– А Скарлет меня предупреждала... Может быть. Маленькую Кресс нужно похоронить? Мне выразить свои соболезнования?
Кресс посмотрела на него, и хотя на лице Торна не читалось ничего, кроме сочувствия, ей на мгновение показалось, что он издевается.
– Я не чокнутая. Я прекрасно понимаю, что она - всего лишь компьютер. Просто... Я сама, своими руками собрала и запрограммировала ее, и она была моим единственным другом. Вот и все.
– Слушай, я вовсе тебя не осуждаю. Я не понаслышке знаю, что такое IT-отношения. Скоро познакомишься с нашим кораблем. Она - настоящая скандалистка.
– Торн призадумался.
– Кстати, о кораблях... что с тем челноком, на котором прилетела ведьма?
– Ой, а я о нем совсем забыла!
– Кресс положила жесткий диск на пульт и, спотыкаясь, стала пробираться через завалы. Спутник приземлился на склон, так что второй выход оказался ниже, и, чтобы подойти к экрану управления, пришлось убрать с дороги кучу обломков и искореженного оборудования. Экран, разумеется, не работал, и Кресс открыла панель ручного переключения дверей. Взгляду Кресс открылся ряд непонятных рукояток и шестеренок. Она много лет знала о том, что они существуют, но раньше ей и в голову не приходило ими заниматься. В результате рычаги заклинило, и Кресс пришлось навалиться на них всем весом и даже упереться ногой в стену. В конце концов рукояти со щелчком встали в новое положение, и дверь немного приоткрылась.
Услышав, как Кресс возится у дверей, Торн встал и медленно побрел в ее сторону, осторожно откидывая ногами обломки со своего пути. Он шел с вытянутыми руками, пока не врезался в Кресс, и вместе они открыли двери пошире.
Док и шлюз пострадали гораздо сильнее, чем жилая часть спутника. От одной из стен остались жалкие обломки, и внутрь уже понемногу наносило песок, Из разбитых стенных панелей свисали провода и хомуты, и в ноздри Кресс ударил едкий запах горелого пластика. Челнок забросило в коридор, так что часть шлюза смяло, как гармошку. Одна из заслонок угодила прямо в пилотскую кабину, и лобовое стекло было покрыто паутиной трещин.
– Пожалуйста, скажи мне, что выглядит все лучше, чем пахнет.
– Торн оперся о дверной косяк.
– Ненамного. Челнок погиб, и асе инструменты, кажется, тоже.
Кресс спустилась вниз, опираясь рукой о стену, и попыталась нажать какие-нибудь кнопки на пульте управления, но челнок остался безжизненным.
–
– Торн потер глаза.
– Мы никак не можем связаться с «Рэмпионом» и сообщить им, что мы живы. Вряд ли имеет смысл сидеть здесь в ожидании, что кто-нибудь пролетит мимо и заметит нас. Надо попытаться добраться до цивилизации.
Кресс обхвати себя руками, словно боялась развалиться на куски. Желудок защемило от ужаса, голова закружилась Придется покинуть спутник?
– Кажется, солнце скоро сядет, сказала она.
– По крайней мере нам не придется идти по жаре.
Торн призадумался, поджав губы.
– В это время года ночи не должны быть слишком уж холодными независимо от того, в каком полушарии мы находимся. Нужно забрать с собой весь провиант, что мы и состоянии унести. У тебя остались еще простыни? И тебе наверняка понадобится куртка.
Кресс вытерла вспотевшие ладони о подол своего платья.
– Куртки у меня нет. До сих пор она мне была ни к чему.
Торн вздохнул.
– Логично.
– Но у меня есть еще одно платье, не такое тонкое и заношенное, как это.
– Тебе бы не помешало надеть штаны.
Она посмотрела на сноп голые ноги - ей еще никогда не приходилось носить штанов.
– Но эти платья – все, что привозила мне Сибил. И... и обуви у меня нет тоже.
– Нет обуви?
– Торн потер лоб.
– Ладно. Допустим. В армии я проходил школу выживания, что-нибудь придумаем.
– У меня есть несколько бутылок, которые можно наполнить водой. И куча сухих пайков.
– Для начала пойдет. Главное для нас - это вода. Обезвоживание гораздо опаснее голода. А полотенца у тебя есть?
– Парочка.
– Отлично. Тащи их сюда, а еще что-нибудь, что можно использовать вместо каната.
– Он поднял левую ногу.
– Раз уж ты все равно занимаешься поисками, не знаешь, куда делся мой второй ботинок?
– Может, лучше я сама это сделаю?
Нахмурившись, Торн глядел куда-то мимо ее коленки.
– Может быть, я и страдаю временной слепотой, но я не бесполезен. Я все еще умею завязывать хорошие узлы.
Задумчиво почесав за ухом, Кресс воздержалась от комментариев. Сидя на краю кровати, она плела из собственных отрезанных волос подобие каната, а Торн стоял на коленях перед ней и с озабоченным видом заматывал полотенцем ее ступню. Затем обвил «канатом» ее лодыжку, сделал сложную петлю и обмотал им подъем ее ноги, повторил всю процедуру несколько раз и, наконец, завязал замысловатый узел.
– Обмотки должны быть аккуратными и тугими. Если ткань будет болтаться свободно, ты сотрешь ноги до волдырей. Какие ощущения?
Кресс подвигала пальцами.
– Отлично.
Дождавшись, пока Торн закончит со второй ногой, она тайком поправила складки, чтобы ступням было удобнее. Затем она встала и почувствовала себя очень странно - будто шагала по туго набитым подушкам. Тем не менее Торн был уверен, что она скажет ему спасибо за эти заменители ботинок, как только выйдет в пустыню.