Раса
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что большинство откажется вносить свои геномы в базу?
— Да. И по закону никто не может заставить совершеннолетних сдавать кровь на картирование генома. Конечно, возможно я ошибаюсь, но в любом случае, так мы сможем выиграть пару лет. А сколько геномов можно подделать? Сколько времени у них уйдет, чтобы выявить изменения у новых людей? За пару лет можно многих спасти и многое изменить.
Елена взяла меня за руку и улыбнулась:
— Это отличная идея, Лайо. Инзо, и не нужно людям сообщать правду
— И все поверят? — засомневался он.
— А-то! — подхватил я. — В эволюцию и сверхновых поверили. И в это поверят.
— Допустим, ты прав. Но как уничтожить информацию о геномах? — продолжил Инзо.
— Мало кто знает, что все данные хранятся в электронном виде в одном месте. У этих данных есть резервные копии, но они находятся в том же здании, где и оригиналы. Каждый, кто на планете Земля проводит картирование и сравнение генома, всегда вынужден входить в эту базу.
— А как же данные, что копий много и систему уничтожить невозможно?! — спросил Инзо.
— Об этой детали знают только члены правления и их преемники. И я, как один из рода Эсте, бывал там, куда другим вход запрещен.
— И ты знаешь, где все это находится?
— Да.
— Но ты в их черном списке вместе с Омнией! Как ты собираешься это сделать?
— А я и не собираюсь. Это сделает мой отец — Элмар Эсте.
— Ты уверен?
— Абсолютно! Нужно всего лишь заразить две системы вирусом. Отец знает пороли для входа в них, и у него есть высший уровень доступа. Пока остальные кинутся, дело будет сделано. Вам останется только помочь ему выбраться и скрыться вместе с моей семьей, нами, и семьей Маден. Естественно, новые документы — это ваша обязанность.
— А твой отец согласиться помочь нам?
— Вам — не знаю. А мне, Елене и своему будущему внуку — да.
— Я должен обсудить все детали с остальными. Наш ответ я вам дам завтра. Идет?
— Я согласен.
— Это еще не все! — напомнила о себе Елена. — Почему Вы не признались сразу, что Вы и есть Инзо?
— Потому, что увидел одного из рода Эсте. И ты была с ним. Тогда я не мог с уверенностью сказать, что вы оба на нашей стороне. Кроме того, я не был уверен, что тебе следует знать правду.
— Почему Вы изменили свое мнение? — не успокаивалась Елена.
— Я собрал информацию о Лайо. Потом мне сообщили, что на вас обоих началась охота, — и я понял, что терять вам уже нечего.
— Что за знаки на моей спине?
— Это почетные символы того места, где ты выросла. У твоей сестры были такие же. Они говорят о твоей исключительности, способности дать жизнь, о твоих талантах и принадлежности к особому миру, куда попадали не все.
— Вы о моих способностях?
— Да, о них.
— Но зачем вы обучали
— Мы просто давали возможность тебе реализоваться.
— "Тест — активность отрицательная" — это о втором "гене бесплодия"?
— Да, это о том, что он заблокирован.
— А штрих-код?
— Это код доступа к возобновлению памяти.
— Что-о-о? Мою память можно восстановить?
— Да, но я не думаю, что это хорошая идея, Омния. Ведь ты сама хотела ее стереть.
— Я сама удалила все воспоминания?
— Омния, ты не представляешь, о чем тебе придется вспомнить, если ты воспользуешься этим шансом. Поверь, это не нужно тебе. Того, что произошло тринадцать лет назад — не исправить. А значит, не имеет смысла ворошить осиное гнездо.
— Но это часть моего прошлого! Часть меня! Вы не представляете, что значит жить, и не знать кто ты.
— Но это будет слишком болезненно для тебя, Омния.
— Меня зовут Елена! Омния мне не знакома.
— Ты понимаешь, тебе будет больно вспоминать.
— Больно — это когда твоя спина изуродована рубцами, а ты даже не понимаешь, откуда они! Когда появляются вспышки из прошлого, а ты не знаешь, про что они. Когда ты выбираешь себе имя из ночных кошмаров! А потом узнаешь, что эти кошмары про твою сестру! Хватит! Я не отступлюсь!
Я обнял ее:
— Елена, дорогая, успокойся. Если ты действительно этого хочешь, я не думаю, что Инзо откажет, ведь так? — я вопросительно глянул на него.
— Ты сама выбираешь свой путь, я не вправе препятствовать тебе, — ответил Руме. — Садись в то кресло.
Елена встала со стула и прошла к креслу. Парнишка одел ей на голову какой-то шлем. Затем оголил спину и просканировал штрих-код. Елена снова легла в кресло и закрыла глаза. Инзо подошел к ней и зафиксировал ремнями запястья и лодыжки.
— А это зачем? — забеспокоился я.
— Информация будет загружаться с большой скоростью в виде картинок, — пояснил Инзо. — Это вызовет перегрузку ее нервной системы. В первые секунды она не будет знать, где она и что с ней. Поэтому, эти ремни удержат ее на месте, пока она не придет в себя. Вся процедура займет около минуты. Ты сможешь увидеть ее воспоминания на этой проекции, — он указал на прозрачную стену. — Однако, понять их значение сможет только она.
— Ребенку это не навредит? — спросил я.
— Физически — нет. Просто она испытает очередной стресс.
— Елена, ты уверена? — еще раз спросил я.
— Да, Лайо.
— Кайл, начинай! — приказал Инзо.
Я стоял возле Елены и смотрел на проекцию. Картинки мелькали с бешеной скоростью, и я едва ли мог разглядеть их. Вот, кто-то протягивает ей книгу. А вот она бежит к воде. И Инзо — я узнал его. Белые комнаты. Толпы детей. Все бегут куда-то. Пустой коридор. Девушка. Я уже видел это лицо: оно мелькало до этого. Елена бежит куда-то. Взрыв. Инзо. Карл Маден. Все закончилось.