Раса
Шрифт:
— А почему я тебе должен верить?
— Во-первых, ты уже поверил. Иначе не пришёл бы просто так, а изобрёл другую пакость.
— Я пришёл лишь потому, что ты не сдал нас Гроз Гуру. Меня это сильно удивило, ведь мог, даже не шевельнув пальцем, избавиться от нас. Мы дважды нарушили закон. Во-первых, использовали ночь, во-вторых, ты был в гостях, а покушаться на жизнь гостя — сто процентная смерть.
— Не знал, не знал, — озадачено качаю головой.
— Не знал? Тогда ещё не поздно, — гордо встряхивает он головой, в глазах вспыхивает огненная лава.
— Да не стукач я, —
— Для врагов все средства хороши, — затравленно произносит Зирд, но я вижу, задел за живое.
— Заладил, враг, враг, — мне всё стало надоедать, да и в воде перегреваюсь. Всё удовольствие изгадил, нашёл место, где отношения выяснять. — Оставьте меня в покое, дайте человеку на берег выбраться, — я уже окончательно раздражён.
— Мы не можем, нам необходимо, что-то решить, — обескураживает он меня своей простотой.
— А пошли вы, — плюю и, в чём мать родила, лезу на берег.
Йона вскрикнув, шарахается назад. Ага, впервые видит настоящую мужскую красоту! Тешу себя мыслями и, не спеша лезу в штаны.
— У тебя знак Бога!? — вскричал Зирд, указывая на моё плечо. Йона лихорадочно кивает головой.
— Знаешь о нём?
— Я маг, мне необходимо знать все знаки. Теперь понятно, почему ты вырвался из лап шрага.
— Тебя это огорчает? — застёгивая рубашку, спрашиваю я.
— Не знаю. Вроде радоваться надо, ты наш спаситель. Но, в, то, же время, сплюнуть хочется.
— Не оправдал ваших ожиданий. Наверное, хотели видеть на моём месте родную зелёную рожу?
— Что-то типа того, — обескураживает он меня своей искренностью, — но, в, то, же время, хочу извиниться за причинённое беспокойство, — невозмутимо продолжает он.
— Хорошее беспокойство, — хмыкаю я, — все лапы пришлось повыдёргивать вашему, как его там, шрагу, — я не хочу раскрывать все карты.
— Я всегда догадывался, когда-то он меня подведёт. Да и сам всегда рисковал, когда выдёргивал его из Пекельного мира.
— Поищи, что ни будь попроще, — равнодушно советую я.
— Он, самый безобидный в их мире, с другими мне не совладать.
— Сочувствую. А вообще, ты не задумывался, что в созданную тобой "дверь", мог проскочить некто, с кем ты был бы бессилен?
— Ремесло мага полное опасностей, — соглашается Зирд, — в то же время, без риска, не был бы я магом. Ещё раз извиняюсь и, в знак примирения, возьми этот оберег. Думаю, даже такому как ты, не помешает дополнительная Сила, — он вкладывает в ладонь серебряный медальон, в центре которого, из мелких алмазов, сложен вихрь, напоминающий спиральную галактику. — Что чувствуешь? — заглядывает мне в глаза, его мысли, в напряжении дрожат, словно перетянутые струны.
— Хороший оберег, — соглашаюсь я, — тёплый и,… словно музыка в душе.
— Он принял тебя и не стал убивать, ты действительно тот, за кого выдаёшь, — Зирд смахивает обильный пот со лба.
— А от чего он защищает? — уже ни чему не удивляясь, спрашиваю я.
— От существ из Пекельного мира. В то же время, ты можешь на них влиять и вызывать для своих целей.
— Но
— Кому как. Я с трудом владел им, балансировал на гране равновесия, в любой момент могла порваться нить. Для слабого — вообще смерть. Но для тебя, мне кажется, откроются такие возможности, которые не открывались мне никогда. Я, смутно догадываюсь, он может открывать "двери" не только в Пекельный мир.
— Тебе не жаль с ним расставаться?
— Безумно жаль! Но, в последнее время, мне стало казаться, при открытии "дверей", за мной кто-то наблюдает. Нехорошо это. Лучше бы напал сразу. Тогда понятно было бы. А так, мысли всякие нехорошие лезут в голову.
— Хороший оберег, — уже несколько иначе говорю я. — Но я не хочу быть в долгу. Принесёшь литровую баночку, отолью тебе эликсира Огня.
— У тебя есть Огненная смола?
— В лесу ходячих деревьев, мимоходом набрали несколько вёдер.
Зирд возбуждённо лает. Йона охнула, хватается за левую руку, и тут я понимаю, у неё пустой рукав. Женщина без сил опускается на землю, из закрытых глаз скатились две слезы.
— Ей в зрелом возрасте оторвали руку и изувечили левую грудь. Только эликсир Огня способен всё восстановить.
— Так, может, мало литра? Скажи сколько необходимо, я дам, — мне очень жаль эту женщину.
— Литром можно целый полк солдат излечить, — мягко улыбается Зирд.
— Тогда не станем терять время, пошли.
Йона, устало поднимается, робко подходит ко мне, быстро говорит. Едва сдерживаю смех, вспомнил, как когда-то, меня встречали мои любимые собаки, на даче. Я проникаю в её мысли, понимаю, она просит прощение. С сочувствием смотрю на, словно высеченное из куска нефрита, блестящее лицо.
— Буду рад, если всё получится. Неправильно, чтоб такая красивая женщина была не счастлива, — моя мысль полна сострадания. Она вскидывает на меня пылающий взгляд, долго смотрит, я выдерживаю эту атаку, уже привык. Я читаю её мысли, она говорит:- Ты переворачиваешь моё сознание и знаешь, я вижу в твоих глазах мудрость и силу зрелого мужа, а душа чиста и невинна как у ребёнка. Я не знала, что такое существует в природе, такой симбиоз. Как ты ещё жив в таком непростом мире? Что за загадка кроется в твоей душе? — Йона не требует ответа, огонь в глазах меркнет, на лице проступает нежность и словно мать глянула на меня. Вздрагиваю, отвожу взгляд.
Зирд берёт меня за плечо, странное ощущение, будто мы давно знакомы. Направляемся ко мне. Я тереблю оберег, а может и не оберег вовсе. Это, что-то иное. Во мне зреет мысль, могущество данного предмета неизмеримо большее, чем это простое понятие. Пальцы ощупывают алмазные камушки и, как бы просачиваются сквозь мельчайшие просветы и выходят на другие уровни алмазных россыпей. И вновь некие завихрения, в коих просматриваются более крупные камни и едва различимые. Но стоит на них обратить внимание, как они увеличиваются и возникают другие конфигурации. Забавно. Вот только, что они мне напоминают? Господи! Это галактики, всевозможные, разные. А вон и чужие солнца! Вокруг них двигаются планетные системы. Я чувствую, как они кружатся по своим орбитам. Я вскидываю глаза на Зирда:- Ты понимаешь, что мне подарил?