Раскол
Шрифт:
Под светом Элуны туман растаял. Демоны на земле и в небе лишись тумана скрывавшего их. Что более важно, они внезапно съежились и отвели взгляд, неспособные противостоять божественному сиянию.
И в замешательстве, они открыли путь для всадников.
– Дат’Ремар туда!
– крикнула Тиранда.
– Скачи туда!
Его не нужно было просить дважды. Дат’Ремар и два его товарища направились по пути, который раскрыла молитва жрицы. По большей части ослепленные, несколько демонов перед ними были незначительным препятствием, которое быстро сокрушили.
–
– подгонял лидер Высокорожденных. Напавшие на них разлетались, ни один не был достаточно сильным, чтобы сопротивляться свету.
Она ободрилась, Тиранда восторженно последовала за остальными. Сияние на ней распространялось на некоторое расстояние от группы. Она благодарила Элуну за это чудо снова и снова…
Но как только Тиранда проскочила мимо рядов Легиона, когтистые руки схватили ее, подняв жрицу с ее ночного саблезуба. С пораженным криком она взлетела вверх и прочь от своих спутников.
Тиранда с трудом посмотрела на искаженный облик Стражника Ужаса. Глаза демона были почти закрыты, а его рваное дыхание указывало, как сильно свет вокруг нее причинял ему боль.
Без промедления она ударила бронированную фигуру. Ее удар пришелся вскользь, но все же поразил ее нападавшего. Одна рука разжала хватку. У Тиранды не было возможности посмотреть вниз, чтобы увидеть, как высоко она была от земли. Она могла только молиться, что Элуна смягчит ее падение.
С грозным выражением жрица вонзила свой клинок в грудь Стражника Ужаса.
Его резкие движения вырвали меч из ее руки. Последнее усилие хватки демона исчезло.
Тиранда пыталась схватить его мертвое тело, надеясь подложить его под себя прежде, чем она ударится о землю. К сожалению, в смертельных муках, Стражник Ужаса извивался вне ее досягаемости.
Она сильно зажмурила свои глаза. Ее молитвы были для богини, но ее последние мысли были обращены к Малфуриону. Он стал бы винить себя в ее смерти, если бы это произошло, и она не хотела взваливать такое бремя на его плечи. То, что с ней случилось, было предопределено богами, а не его действиями. Тиранда знала, что Малфурион сделал все, что мог, но судьба их народа намного перевешивала ее собственную судьбу.
Но если бы она могла взглянуть на его лицо еще раз…
Тиранда ударилась о землю… и все же, падение было совсем не таким, как она ожидала. Оно едва встряхнуло ее, вместо того, чтобы переломать ей все кости и расколоть череп.
Ее пальцы коснулись земли. Она упала… но, если так, почему она была все еще цела?
Перекатившись в сидячее положение, Тиранда огляделась. Ее аура исчезла, оставив ее окруженной туманом и одну, если бы не искалеченные тела ночных эльфов и демонов.
Нет… не одну. Высокая, так сильно знакомая фигура появилось из восстанавливающегося тумана и от вида его, ее щеки вспыхнули.
– Малфурион!
Но в тот момент, когда Тиранда произнесла имя, она поняла, что ошиблась.
Иллидан, его рот боролся со злым выражением, склонился над упавшей жрицей.
– Глупая маленькая дурочка… - Он протянул руку.
–
15
Над центром Источника Вечности ярко пылала Душа Демона. В бездне, сформированной заклятием Саргераса, силы Души и Источника переплелись вместе, медленно увеличивая неизменный портал. Из своего чудовищного царства повелитель Легиона готовился к своему входу в эту желанную последнюю добычу. Скоро, очень скоро, он уничтожит всю жизнь, само ее существование…, и затем он продолжит путь к следующему подходящему миру.
Но были и другие, ожидающие с растущим предвкушением, другие со страшными мечтами, даже более древние, чем повелитель демонов. Они так долго ждали способа сбежать, способа вернуть себе то, что когда-то принадлежало им. Каждый шаг успеха Саргераса к усилению его портала был шагом успеха для них. С Источником, с Душой Демона, и с силой повелителя Легиона, они откроют окно из их вечной тюрьмы.
И однажды открытая, она не будет заперта снова.
Старые Боги ждали. Они делали это так долго, что могли подождать еще немного.
Но только немного…
И с неизбежным появлением Саргераса Архимонд бросил в сражение всех. Он убрал воинов со всех других направлений, зная, что поражение войска будет поражением всего мира.
Войско, в свою очередь, боролось, потому что у него не было другого выбора, кроме как бороться. Ночные эльфы, таурены и другие знали одно, если они сдадутся, то подставят свои шеи под лезвия демонов. Пасть они могли, но не прежде, чем отдадут все, что могут.
Малфурион изо всех сил пытался внести свой вклад. Его заклинания вызывали вихри, которые уносили вверх воинов и зверей, затем бросали их со смертельной высоты. Семена, брошенные в те ветры, вырастали до больших размеров в животах демонов, разрывая их хозяев в клочья. Затем безжизненные трупы падали на Легион, вызывая дальнейшее разрушение.
Глубоко под землей, Малфурион обнаружил животных, червей и тех, кому пока удалось скрыться от зла. Убежденные им, они перепахали землю, сделав ее нетвердой. Клыкастые воины внезапно тонули, как будто в зыбучем песке, в то время как другие застряли, став легкой добычей для лучников и всадников.
В небе господствовали демоны, но это господство дорого им стоило. Джарод приказал лучникам, почти полностью сосредоточиться на Стражниках Ужаса и им подобным. Какую бы резню не устроили крылатые фурии, многие заплатили за это стрелами, торчащими из их шей.
Лунная Стража отважно боролась с Эредарами, Инферналами и хуже с Дредлордами. Ночные эльфы были усилены не только Рониным и Красом, но также шаманами тауренов и фурболгов. Шаманы работали намного более незаметными способами, но их результаты были видны по колдунам падавшим замертво или просто исчезающим.