Раскол
Шрифт:
Кровавые шрамы были следами от когтей демона на шкуре оленя. Тонкие, блестящие отметины, из которых вырывался зеленый огонь, показывали, где рога проникли в непроницаемую на вид кожу Архимонда. Демон и полубог сражались, и никакое другое живое существо не смело встать у них на пути.
Позади, Джарод и Брокс, к которым на полпути присоединился Глиняный Дунгард, принесли раненного Кенария туда, где стоял Крас. Рискуя пропустить атаку Эредара, Крас отвлекся от сражения, чтобы осмотреть состояние лесного лорда.
– Эт плохие раны, полученные им, - пробормотал Дунгард, вынимая
– Он очень сильно изранен, - согласился маг, после того как пробежался руками по груди Кенария.
– Яд, который является частью всех демонов, наносит ему вред намного больше, чем остальным, возможно из-за его собственной близости к Калимдору.
– Крас сморщился.
– Однако я думаю, он будет жить…
В этот момент, полубог пробормотал что-то. Только Крас стоял на коленях достаточно близко, чтобы верно расслышать его слова и когда фигура в робе посмотрела вверх, на лице было выражение горя.
– Что такое?
– спросил Джарод.
Но прежде, чем Крас успел ответить, с поля битвы раздался ужасный крик. Когда все они повернулись к источнику, они увидели как Архимонд с одной рукой вокруг шеи гигантского оленя, своей другой рукой сворачивал морду противника набок. Уже повернутая под ужасным углом голова оленя издала крик.
Крас вскочил на ноги.
– Нет! Он не может!
Но было уже слишком поздно. Демон, с все еще безразличным выражением, продолжил сжимать свой захват.
Чудовищный хруст отозвался эхом по полю, который на короткое время заставил все другие шумы затихнуть.
И в захвате Архимонда лежал отважный спаситель Кенария, обмякший и безжизненный.
Почти с полным равнодушием архидемон отбросил своего противника, как будто он выбросил какой-то мусор. Затем он вытер свои руки и посмотрел на ошеломленных защитников.
Внезапно, вьющиеся плети вырвались из безжизненной земли, обвиваясь вокруг конечностей Архимонда и туго сжимая их. Неустрашимо, Архимонд оторвал часть из них, но как только он попытался выбросить их, вместо этого они обернулись вокруг его запястья. В то же самое время, выросли другие, чтобы занять место оторванных.
Малфурион Ярость Бури вышел вперед, стоя перед далеким демоном с таким же смертельным взглядом как тогда, когда ему в первый раз сказали о похищении Тиранды. Неподвижная аура окружала его, и он постоянно бормотал что-то тому, что Крас принял за лист, похожий на те, что росли на растениях.
Выражение Архимонда не менялось, но его движения стали более безумными. Плети теперь покрывали три четверти его огромного тела, и казалось, что они неизбежно поглотят его всего.
Возможно понимая это, архидемон прекратил попытки убрать душащие его растения. Вместо этого его глаза сузились, он освободил свои руки достаточно, чтобы соединить их вместе.
И как только Архимонд скрепил свои пальцы… ужасающий командующий Легиона исчез в языках зеленого пламени.
Малфурион задыхался. Друид опустился на одно колено, мотая головой.
– Я подвел его… - Брокс и маг слышали его шепот.
– Подвел моего шан’до, когда он больше всего во мне…
Орк и Глиняный посмотрели на Краса, чтобы тот им все объяснил. Он сжал губы на мгновение,
Дунгард, который пыхтел своей трубкой, приподняв бровь, сказал, - Мой народ всегда думал, что это Элуна родила лесного лорда…
– Истинный рассказ сильно запутан, - ответил Крас.
Брокс все еще ничего не говорил, зная, что еще много не сказано.
– Его отец… - продолжал маг, - его отец это древний лесной дух, Малорн…
Через мгновение орк, наконец, спросил, - И что?
– Малорна… также называли Белым Оленем.
Дунгард почти выронил свою трубу. Быстрый вдох вырвался у Брокса внезапно все понявшего. Он смотрел туда, где лежало огромное, израненное тело животного, растянувшееся среди других мертвецов. Отец пришел, чтобы спасти сына, заплатив за это своей собственной жизнью, теперь орк начал понимать.
– Я подвел его… - повторил Малфурион поднимаясь. Он посмотрел на Краса.
– От вас я узнал, что Изера была матерью моего шан’до, что было достаточно удивительно, но я уже знал правду о Малорне. Кенарий рассказал мне об этом во время моих занятий, что он был потомком Белого Оленя… - ночной эльф, сжал свой кулак.
– И когда я увидел, что Архимонд сделал с отцом того, кто был мне как отец, я хотел ничего другого кроме как выжать всю жизнь из этого демона.
Крас положил руку на плечо друида, утешая его.
– Взбодрись, молодой друид. Ты на время вывел Архимонда из битвы, не самая легкая задача… - глаза мага сузились, когда он посмотрел мимо своего спутника на резню.
– Это, по крайней мере, даст нам время…
Малфурион отвлекся от своего горя.
– Мы проигрываем, не так ли?
– Боюсь, что так. Со всем, что мы противопоставили им, демоны все еще слишком сильны. Я был уверен, я думал ...
– Крас спорил с самим собой.
– Я посмел изменить направление Времени, делал все, несмотря на свои собственные предупреждения… а в результате не добился ничего, только бедствие за бедствием!
– Я не понимаю…
Ты должен понять только одно, если драконы не придут и не придут скоро, мы падем, если не от мечей Пылающего Легиона, то от более темного, более древнего зла, которое управляет даже ужасным Саргерасом! Ты знаешь, о чем я говорю! Ты чувствовал их ужасное присутствие! Ты знаешь, что они хотят этот мир! Они ...
У Краса вырвался стон.
– Что ...
– начал друид.
Крас низко согнулся к земле. Остальные в ужасе наблюдали, как его конечности начали каменеть.
– Эредар!
– закричал Малфурион. Он почувствовал, что его собственные конечности начали искажаться таким же страшным образом, как и у мага.
– Брокс! Найди Ронина ...
Но орк был не в лучшем состоянии, чем ночной эльф. Это должен был быть Архимонд пусть даже раненый, это было ясно всем, что именно он управлял этим коварным заклятием, которое поразило только их. Лейтенант Саргераса хорошо знал, что убийство Краса и его группы означало, положить конец последнему главному препятствию, мешающему победе Пылающего Легиона. Даже Джарод лежал пораженный им.