Раскол
Шрифт:
Один удар по его шее, и всё, что он знает об исследованиях Фарамонда, навсегда исчезнет... если только это и есть их цель. Возможно, храмовникам была нужна информация, которая, по их мнению, была только у него? Если так, то их ожидало разочарование. Эльф объяснил ему свои теории о том, как можно излечить Усмирение – но не больше. У них просто не было времени.
При мысли о Фарамонде он опечалился. Эльф испытал краткое мгновение высвобождения от ужасного забвения Усмирения, только чтобы быть убитым в своих же покоях, ожидая исполнения его наказания.
Это
Коул... Как-то раз он очнулся и увидел склонившегося над ним Коула, здесь, в темнице. Тогда он подумал, что это лишь ещё один бредовый сон, вызванный ранениями. Ему и в самом деле виделись и Евангелина, и Винн. Даже Адриан. Перед его глазами переносилась целая вереница людей, которые приходили в его камеру, чтобы пожалеть его или, наоборот, обвинить. Правда, среди всех них Коул казался наиболее настоящим.
– Я вытащу тебя отсюда, я обещаю.
Эти ли слова сказал ему Коул? Вряд ли Рис мог быть в этом уверен. Он надеялся, что это было не так. Он не хотел, чтобы Коул рисковал собой, так же, как и Евангелина или Винн. Им нужно уйти, убраться от Вал Руайо как можно дальше, пока их не поглотили грядущие события, какими бы они ни были.
Ибо что-то назревало. Восстание в Киркволле покажется мелочью по сравнению с этим. Он видел, как убили нескольких Первых Чародеев, а остальные...? Теперь это не имело значения, правда?
Внезапно раздался шум у двери камеры. В замке повернулся ключ. Рис попытался подняться, но вместе с этим движением пришла резкая боль. Он ждал и глядел в темноту, туда, откуда должен был появиться свет и мгновенно ослепить его.
Он не разочаровался. Железная дверь распахнулась со звонким лязгом, и комнату залило ярким светом. Рис закрыл глаза, ожидая пока не приутихнет боль в глазах, и сосредоточился на слухе – внутрь с шумом вошли несколько пар ног, обутых в тяжелые сапоги.
Итак, вот и оно. Значит, казнят? Или что-то еще?
– Оставьте нас, – сказал чей-то голос.
Сапоги молча вышли, наглухо закрыв за собою дверь. Рис открыл глаза, проморгав вереницу образов, и сосредоточился на стоящей перед ним фигуре. Это был человек в доспехах, с фонарем в руке... и неяркий свет этого фонаря падал на лицо Лорда-Искателя.
Мужчина смотрел на Риса с презрением.
– Ты очнулся. Хорошо, – Лорд-Искатель повесил светильник на стену и сел на принесенный стул, как предположил Рис, ибо до этого он его не видел. Конечно, в кромешной темноте камеры стул мог находиться прямо возле его головы, и он бы все равно его не заметил.
– Как? Печенья не будет? Я расстроен.
Лорд-Искатель его проигнорировал.
– Мы поговорим, ты и я. Давно уже надо было это сделать.
Рис начал было хохотать, но чертов приступ кашля этому помешал.
– Поговорим? – наконец-то произнес он. – Я бы предпочел казнь. Это было бы менее болезненно, и, честно говоря, почему ко мне должно
Улыбка Лорда-Искателя была полна терпения, но она не достигала его глаз.
– Не было ни одной казни. Все, кто не погиб в Большом зале, как и ты, были заключены под стражу... как и многие другие. Осмелюсь предположить, что подземелья Белого Шпиля уже давно не видели такого количества заключенных.
– И вы собираетесь держать нас всех здесь?
Он откинулся назад на стуле, скрестил руки и мрачно посмотрел на Риса.
– Судьба всех остальных полностью зависит от тебя.
– Чего вы хотите?
– Признания.
– Ладно. Я признаюсь в том, что я – маг.
– Не валяй дурака.
Рис хмыкнул.
– Я не убивал Фарамонда. Вы-то должны это знать.
– Разве? – Лорд-Искатель разочарованно приподнял бровь. – Мне кажется, вы сейчас скажете мне, что это был тот «невидимка», да? Коул, так его звали? Он убил этого Фарамонда точно так же, как убил остальных магов?
Рис почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Где-то глубоко внутри он надеялся, что храмовники позабудут о Коуле, как и все остальные. То, что он узнал о нем от Евангелины, могло означать, что сейчас этого может и не произойти.
– Коул не убивал Фарамонда, – сказал он. – По крайней мере, он не убивал его тем ножом.
– Ты уверен? Лорд-Искатель подался вперед, заставляя Риса отпрянуть. Пристальный взгляд его серых глаз, казалось, проникал глубоко внутрь его, и... в них была обеспокоенность? В них она была, хотя была эта обеспокоенность за Риса или за что-то другое, он не мог сказать. Сама мысль о том, что этот человек вообще может чувствовать жалость, казалась смехотворной. – Как ты думаешь, что именно представляет из себя Коул?
– Он маг, которого привели в Шпиль, а потом потеряли.
– Со способностями, о которых до этого никто не знал, помимо магии крови?
– Он не маг крови.
– Может, и нет. Где ты впервые его увидел? – Когда Рис не ответил, Лорд-Искатель встал со стула. Меряя шагами тесную камеру, он продолжил. – Я подозреваю, что здесь, в Шпиле. Возможно, это были проблески незнакомца, которого больше никто не видел? Однако чтобы поговорить с ним, тебе пришлось сначала отыскать его.
– Я не единственный, кто видел его. Его видела, к примеру, Евангелина.
– Но впервые она увидела его в Тени.
– Да, но он следовал за нами...
– Правда? Следовал за вами сквозь половину Империи? Постоянно шел наравне с вами всю дорогу так, что вы го ни разу не заметили? И, дайте догадаюсь: в первый раз, когда вы увидели его, вы его искали, – он остановился, скептично посмотрев на Риса. – Да ладно, Чародей. Вы же умный человек. Я считал, что у вас найдется более хорошее объяснение.
– Коул - не демон, – возразил Рис, но внезапно он засомневался. Он отвергал эту мысль много раз. Когда он говорил с Коулом, все его инстинкты говорили, что юноша – настоящий, что он просто потерянная душа, которой нужна помощь. Такой же человек, как и он сам. Но сомнения все же были...