Раскол
Шрифт:
– Даже если это убивает нас? – маг рассеянно отмахнул рукой её мгновенное возражение. – Я извиняюсь. Уже поздно. У вас есть то, что вам нужно?
– Да.
– Тогда давайте пойдем.
Они вышли из комнаты, и Евангелина отпустила Первого Чародея. Он неторопливо спустился по главной лестнице без дальнейших комментариев, пока стражник смиренно закрывал за ней дверь в хранилище. Он явно разрывался между желанием притвориться, что ничего не произошло, и угодить вышестоящему начальству. Она намеревалась позволить ему попотеть.
Она поднесла к глазам бутыль-филактерию
«Значит, все ещё в башне. Это уже начало».
Евангелина спустилась по лестницам, не опуская взгляда с бутыли. Чем ниже они спускалась, тем ярче становилось сияние. Это не говорило ей, в каком направлении находился Рис, но зато указывало, становится ли она ближе – и, спускаясь мимо этажей, где находились комнаты магов, она поняла, что он был ещё ниже. Значит, определенно есть тайный проход, если только часовой отошел от поста дальше, чем утверждал.
Она продолжала идти по темным коридорам Шпиля, освещая дорогу жутковатым сиянием филактерии. Внутренний двор был пустым, храмовников, обычно тренирующихся там, не было. Часовня была пустынной, лишь Вечное Пламя в священной жаровне давало знать, что она вообще использовалась. Она была совершенно одна, и только эхо её шагов составляло ей компанию.
В итоге бутыль привела к Яме. Неожиданно, честно говоря. Если мужчина был так близко, как показывала бутыль, и не был на этажах магов, то он должен быть здесь.
Первое, что она сделала, это направилась в подземелья. Не потому что она ожидала найти там Риса – как и следовало ожидать, филактерия подтвердила её предположения – а потому что она не собиралась бродить в темноте в поисках потенциально опасного мага, не предупредив никого. Столкновение на балу напомнила ей, что даже один маг мог стать опасным соперником.
Подземелья были омерзительным местом. Остаток тех времен, когда эта башня не принадлежала Церкви, а служила главной крепостью Императора Кордиллуса Дракона. Он и основал Церковь, во времена беспорядков, когда культисты были повсюду, а магия опустошала земли. Она предполагала, что когда-то эти подземелья были заполнены, а древние комнаты пыток постоянно использовались. Она вздрогнула от мысли, что, возможно, с этих приспособлений когда-нибудь смахнут пыль.
Такое могло случиться, если маги не остановятся. Евангелина была достаточно умна, чтобы думать иначе, и надеялась, что маги тоже.
Два храмовника, дежуривших у поста охраны в подземельях, играли в карты, и она покачала головой, когда они начали вставать.
– Ещё не спите, Рыцарь-Капитан? – спросил один из них.
– Ищу пропавшего мага, – она показала бутыль.
– Мы ничего не видели.
– Нет, я не думаю, что подземелья будут его первым пунктом назначения, – криво усмехнулась она. – Но я хотела вас предупредить, перед тем как отправиться дальше в Яму. На всякий случай.
Мужчины обменялись многозначительными взглядами.
– Думаете, будут проблемы? Хотите,
– Нет. Проверьте камеры. Убедитесь, что все они целы.
Евангелина повернулась, чтобы уйти, но остановилась, заметив обеспокоенное выражение лица другого храмовника.
– Что-то хотите сказать, сэр? – спросила она.
Мужчина виновато избегал рассерженного взгляда своего товарища.
– Эмм…доносился шум. Откуда-то снизу.
– Какой шум?
– Обычный, – твердо сказал другой.
Теперь ей стало интересно. Она скрестила руки и, вопросительно изогнув бровь, посмотрела на обоих.
– Что именно относится к «обычному»? С тех пор как я несла дежурство в подземельях, прошло много времени. Хотя для некоторых это дежурство могло бы стать одним из многих.
– Эй, послушайте, – храмовник поднял свои руки в защите. – В таком старом месте как это полно разных шумов. Они доносятся снизу. Ломаются вещи, или что-то пробирается из канализации. Если гоняться за каждым звуком, можно всю ночь пробегать в темноте.
– Может быть, Призрак Шпиля, – немного робко предположил другой.
Евангелина округлила глаза. Она слышала эти слухи – ещё одна небылица, о которой маги болтали направо и налево. Но от храмовника она такого не ожидала. Возможность того, что такой «призрак» был демоном, особенно если в башне были маги крови, придавало этой сплетни серьезность. На самом деле, возможно, ей следовало бы отнестись к этому более серьезно.
Она покинула подземелья, теперь двигаясь быстрее.
Она все ещё спускалась на нижние этажи, местность ей незнакомую, когда она услышала странный звук. Он шел издали, звук грома…или взрыва. Она побежала быстрее, мчась вниз по лестнице и на ходу вытаскивая меч. Потом она слушала что-то иное – острый треск электричества. Там творились заклинания.
«Что, во имя Создателя, там происходило? Сражение?»
Евангелина промчалась по коридорам, держа амулет перед собой, чтобы судить по его яркости. Дважды ей пришлось идти по собственным следам, наткнувшись на тупик, и потом в третий раз, пока она не поняла, что проход не шел в том направлении, которое ей было нужно. Она пробормотала ругательства себе под нос, половина из которых предназначалась для нее, за то, что она не обошла всю башню, когда все это началось, а другая половина – тем идиотам, которые решили, что недра башни – это идеальное место для лабиринта. Ордену следовало запечатать эти части Ямы много веков назад.
Затем она вошла в крипту храмовников и увидела его. Чародей Рис стоял возле одного из больших саркофагов; возвышавшаяся над ним статуя была повалена на землю и разбита на тысячи частей. В воздухе витала пыль и резкий запах дыма. Сам маг был покрыт грязью, обмазан сажей, и, это что, кровь на его лице? Его посох трещал и искрился энергией, готовый атаковать.
– Назад, маг! – крикнула она, размахивая мечом. – Это первое и последнее предупреждение!
Услышав её голос, Рис подскочил и повернулся. Она почти что ожидала драки, но как только, он узнал ее, искрящееся свечение его посоха погасло. Он криво оскалился.