Раскол
Шрифт:
Лорд-Искатель показался раздраженным от этой перспективы, но это дало Евангелине надежду. Она вспомнила, как Верховная Жрица назвала её честным и справедливым человеком после неудавшегося на неё покушения во дворце. Всё, что Евангелина могла сейчас сделать, так это молча молить Создателя, что Его святая слуга получила мудрость, чтобы видеть всё это.
Это была маленькая надежда, но она вцепилась в неё изо всех сил.
Глава 16
До этого Рис был в Великом Соборе лишь однажды. Вскоре после его повышения до звания Старшего Чародея, Риса, Адриан и ещё нескольких магов, которых повысили вместе с ним, привели сюда для встречи с Верховной
Это было чуть меньше, чем за год до её смерти, и он ещё тогда не был бы удивлен, если бы она скончалась на месте. Он помнил иссохшую старую женщину, вошедшую в комнату при помощи не менее четырех служителей, которая почти падала под весом своей красной робы. Толстый золотой медальон на её шее, казалось, тянул её голову вниз, к земле, а её головной убор сидел криво.
Когда она дошла до Солнечного Трона, Верховная Жрица моргнула и растерянно посмотрела вокруг.
– Где мы? – спросила она, и Рис заметил, что во рту у неё осталось не более трех зубов. – Уже пора поесть? Я же сказала, что не голодна. Я же сказала, что больше никакой каши!
Один из служителей наклонился к ней поближе.
– Маги, Святейшая.
Маленькие, как бусинки, глаза женщины расширились в шоке.
– Маги?! – она принялась обеспокоенно осматривать комнату, едва при этом не падая. – Милосердная Андрасте, на нас напали?!
Потребовались усилия всех служителей, и ещё двух храмовников, чтобы успокоить Верховную Жрицу и убедить ее, здесь нет злых магов, которые собираются нападать. Они помогли ей устроиться – куча тряпья, усаженная на трон, который умалял и её саму, и её величие, а затем она мгновенно уснула. Рис и остальные были "представлены" один за другим, и все притворялись, что не замечали громкого храпа старой женщины.
Он никогда не считал себя самым верующим андрастианином. Возможно, это было из-за того, что он был воспитан в Церкви, или просто из-за того, что он был магом, и поэтому был менее впечатлен явлениями, которые кто-то назвал бы чудом. Все же, он помнил, что был разочарован. Все эти приготовления, и бесконечное смирение, которые он испытывал, входя в комнату, только чтобы обнаружить, что самая священная личность во всем Тедасе была всего лишь... человеком.
И вот он снова был здесь, спустя семь лет, а Великий Собор выглядел все так же. Здание стояло на обнесенной стеной территории, на дальнем конце Вал Руайо; когда-то оно располагалось за пределами столицы, пока город буквально не вырос вокруг него. Это была внушительная крепость, состоящая из серого камня и арок, которые, казалось, достигают до самого неба. Несмотря на показную красоту, золотые статуи и красочные витражи, которые тянулись от одного конца здания к другому, в этом месте было что-то мрачное, что говорило о его кровавом прошлом.
Религия Церкви, в конце концов, родилась в войне, которая потрясла весь Тедас. Такие места, как Великий Собор и Белый Шпиль, когда-то служили крепостями, которые пережили бессчетное количество сражений, и все они были построены на костях бессчетного количества погибших.
И теперь он гадал, не прибавится ли сегодня ещё к этому счету.
Он снова стоял в комнате для приемов, смотря на пустой трон. В такую позднюю ночь стеклянные витражи казались черными, и только Святая Жаровня (в этой жаровне приносили себя в жертву последователи Андрасте, становясь вечными стражами её храма) давала хоть какой-то свет, а язычки пламени в мраморной чаше заставляли
Лорд-Искатель Ламберт стоял возле трона, с храмовниками, выстроенными в линию по обеим сторонам комнаты, и все они были наготове. Евангелина стояла вместе с ними, её лицо было непроницаемой маской. Коул был... где-то поблизости, в полумраке. И смотрел. Только маги стояли на открытом пространстве. Ожидание казалось Рису почти мучительным.
Затем ударили в гонг. В комнату, выстроившись в линию, вошли жрецы, читая песню нараспев со сложенными в молитве руками, и заполнили комнату. Их голоса заполнили комнату эхом, пославшим холодок по его коже.
Сразу следом за ними шла Верховная Жрица. Это была не иссохшая старуха, а намного более молодая женщина, которая шагала гордо и прямо. Ей не нужны были помощники, за исключением единственного служителя, который нес шлейф её объемной робы. Все в комнате преклоняли колени по мере её приближения. В какой-то момент не было слышно ни звука, кроме тихих шагов поднимавшейся к трону Верховной Жрицы.
– Приветствуйте Святейшую Джустинию, Пятую по имени, Священную Служительницу Создателя! – воскликнул храмовник голосом, словно громом, пророкотавшим по комнате.
– Даруй нам мудрость, – ответил хор голосов.
Наступила пауза, и затем Верховная Жрица промолвила:
– Встаньте, все.
Все встали. Женщина села на трон, и, в отличие от его предшествующей обладательницы, она полностью заняла его. Она сидела прямо, полностью повелевая, и смотрела на своих подчиненных теплым и приветливым взглядом.
Служители неспешно направились к выходу из комнаты, но одна из них осталась стоять на возвышении возле трона – симпатичная женщина с короткими рыжими волосами, в одеждах жрицы, но стоящая в такой непринужденной и готовой позе, что Рис не мог отделаться от ощущения, что она была телохранителем. Ходила молва, что Верховная Жрица нанимает бардов на личную службу. Он считал, что эти слухи, как и многие другие, были преувеличены, но, возможно, это было не так?
– Такой поздний час для аудиенции, – заметила Верховная Жрица. Её голос было хорошо слышно в акустике комнаты так же, как если бы она говорила Рису прямо в ухо. – Но хорошо, что вы все здесь. Я ожидала этого вот уже некоторое время.
– Позвольте, Ваше Совершенство. Лорд-Искатель быстрыми шагами направился к возвышению. Он сделал небрежный поклон, и не стал ждать разрешения говорить дальше. – В этом нет необходимости. Учитывая, в каком состоянии находится Империя, я уверен, у вас есть более важные заботы, чем внутренние проблемы Круга Магов.
– Ваш совет оценен, Ламберт, – сказала она. Рису показалось, что он уловил сарказм в её тоне, и, конечно же, недостаток почтительности не прошел мимо внимания мужчины. Его взгляд наполнился негодованием, но он ничего не сказал. – Империя столкнулась с войной, и молясь за души многих невинных, оказавшихся в её ловушке, Церковь не может оставить свои обязательства ради блага политики.
– Ваше Совершенство, я работаю над этим вопросом...
– Неужели? – Она резко подняла брови. – И все же маг совершил покушение на мою жизнь всего лишь несколько недель назад. Храмовникам становится все сложнее и сложнее справляться с Кругом с тех пор, как произошло то печальное событие в Киркволле. Возможно, Ордену не помешает немного помощи, как вы считаете?