Расколотая радуга
Шрифт:
— Согласен, в любом сражении, если силы будут равны, Веллингтон одержит победу над Наполеоном, — ответил Кеннет. — Но пока герцог в чертовски сложном положении, поскольку занимается совершенно бесполезным делом.
— То же самое было и на Пиренейском полуострове, однако герцог ни разу не проиграл сражения. — Майкл усмехнулся. — Я тоже пытаюсь помочь. Получил звание полковника и в придачу полк новобранцев, теперь обучаю их в меру своих сил и возможностей.
— Это лучше, чем торчать в штабе. А что за полк?
— Сто
— Да ты прямо создан для такой работы!
— Мне не придется обучать их сложным вещам, вроде стрелковых цепей или разведки. Все, что от них требуется, — стоять на месте и стрелять из мушкетов по возможности не друг в друга.
— Пока пушечные ядра сносят головы их товарищам, императорская гвардия марширует мимо них под бой барабанов, а драгуны идут в атаку на тяжелых скакунах с железными подковами. Что может быть проще? — иронически произнес Кеннет.
— Именно так. Ничего сложного.
Гораздо сложнее, думал Майкл, контролировать свои чувства к Кэтрин.
Одевшись со всей тщательностью, Кэтрин спустилась вниз, чтобы отправиться на музыкальный вечер. Майкл ждал ее в фойе. Темно-зеленая форма стрелкового пехотинца сидела на нем безупречно. Кэтрин не видела офицера, которому форма шла бы больше. Избегая смотреть на него, Кэтрин произнесла:
— С нетерпением жду сегодняшнего вечера. Ведь неделями никуда не выхожу. Бываю только на раутах, которые устраивает герцог.
— Счастлив вас сопровождать.
Майкл предложил ей руку и с улыбкой, притаившейся в глазах, сказал:
— Вы прекрасно выглядите.
Кэтрин взяла его под руку, и они направились к экипажу. Там было тесно, и нога Майкла оказалась прижатой к ее ноге. И снова Кэтрин охватило желание, но сейчас это не вызвало у нее беспокойства, как тогда на кухне. Напротив, доставило удовольствие, потому что она была уверена, что ее спутник не положит руку ей на бедро и не попытается силой ее поцеловать. Желание Кэтрин чем-то напоминало желание поесть свежей земляники — ощутимо и не опасно.
Городской дом леди Троубридж был небольшим, и прием состоялся в гостиной, где все собравшиеся болтали и смеялись в ожидании музыкальной программы. Ярко освещенную комнату с высоким потолком заполнили разодетые офицеры разных национальностей и дамы в шикарных туалетах.
— Блестящее зрелище, — заметил Майкл. — Брюссель охвачен военным безумием.
— Когда-нибудь наступит мир и армия выйдет из моды, — съязвила Кэтрин. — Так что популярность военных совсем неопасна.
Он понимающе взглянул на нее:
— Но как только Наполеон будет разбит, офицеры выйдут в отставку на мизерное жалованье,
— До следующей войны.
Кэтрин с любопытством разглядывала переполненный салон.
— Может быть, это мое воображение, но веселье здесь сегодня кажется каким-то странным, лихорадочным.
— Такая же атмосфера царит сейчас во всем высшем обществе Брюсселя, и с каждым днем лихорадка усиливается, — тихо произнес Майкл. — Люди танцуют на краю пропасти. Это как на войне. Предчувствие войны усиливает остроту ощущений.
— Но опасность ведь иллюзорна, — резко ответила Кэтрин. — Если Наполеон подойдет к Брюсселю, вся эта блестящая публика тут же вернется в Англию, в свои безопасные дома. Они не пойдут сражаться с врагом, не станут сестрами милосердия в госпиталях, не будут искать тела близких на полях сражений.
— Нет, — еще тише сказал Майкл. — Мало кто обладает такой смелостью, как вы и остальные женщины, которые «следуют за барабаном». Вы принадлежите к сливкам женского общества, Кэтрин.
Она опустила глаза и посмотрела на свои руки в перчатках.
— Я хоть и горжусь такой честью, однако не против отказаться от нее.
Подошла их очередь приветствовать хозяйку.
— Как я рада видеть вас, Кэтрин! Ваши поклонники будут в экстазе! — воскликнула леди Троубридж. — И как только вам удается так великолепно выглядеть?
Она бросила на Майкла шутливый взгляд.
— Кэтрин — бриллиант чистой воды, единственный, который я знаю. Ее искренне любят и женщины, и мужчины. Последние просто без ума от нее.
— О, Хелен, прошу вас! — взмолилась Кэтрин. — Не говорите так! Я далека от идеала!
Леди Троубридж округлила глаза:
— И при всем этом такая скромность! Если бы не моя к вам любовь, клянусь, Кэтрин, я бы возненавидела вас! Ну ладно. Увидимся позже.
Вспыхнув, Кэтрин взяла Майкла под руку, и они двинулись дальше.
— Хелен сильно преувеличивает.
— Я так не думаю, — возразил Майкл, заметив, что несколько гостей обоего пола направляются к ним. — Сейчас, кажется, я вам не нужен, понадоблюсь, когда пора будет возвращаться домой. Я вас покину. Не возражаете?
— Разумеется, — ответила Кэтрин. — Развлекайтесь. Со мной ничего не случится.
Он с поклоном отошел от нее. Она задумчиво смотрела ему вслед. Ей хотелось побыть с ним подольше, но это могло вызвать кривотолки, хоть она и была «Святой Катериной», в обществе любят перемывать косточки, так что Майкл поступил мудро.
К Кэтрин подошли офицеры и завели с ней разговор. Судя по ее оживлению, общение с ними ей было приятно. Напрасно она не посещала подобные вечера, но появляться на людях в одиночестве было для Кэтрин настоящей пыткой.