Расколотая радуга
Шрифт:
— Совершенно с тобой согласен, — в раздумье ответил Майкл. — У меня тоже было такое чувство, когда я об этом узнал.
— Не думаю, что союзные державы воспримут это как свершившийся факт и позволят Наполеону снова воссесть на трон,
— Разумеется. Опять начнется война. Майкл вспомнил долгие военные годы.
— На этот раз, надеюсь, после поражения Бонн у них хватит ума его казнить или хотя бы сослать подальше от Европы.
Клер пристально взглянула на них.
— Ты, конечно, вернешься на военную службу?
Клер снова прочла мысли Майкла.
— Возможно.
Клер вздохнула:
— Хорошо, что крестины Кенрика через два дня. А то как крестить его без крестного отца? Ты ведь еще побудешь здесь, не правда ли?
— Во всяком случае, крещение ни за что не пропущу. — Майкл лукаво улыбнулся, стараясь приободрить Клер. — Надеюсь, меня не поразит молния, когда я поклянусь никогда больше не грешить, ибо не может грешник руководить духовным воспитанием ребенка.
Николас хмыкнул:
— Бог не допустит этого, иначе после крещения возле каждой купели лежали бы головешки.
Клер не хотела отвлекаться от темы и сердито произнесла:
— Ты ведь рад, что снова отправишься воевать, не правда ли?
Майкл читал письмо Люсьена со смешанными чувствами. Шок и гнев по отношению к французам преобладали, но были чувства и более глубокие, более сложные: желание искупить грехи, воля к жизни в минуты смертельной опасности, мрачное возбуждение при мысли о том, что снова можно блеснуть своим умением убивать. Однако обсуждать все это даже с Клер» Николасом у Майкла не было ни малейшего желания.
— Мне до сих пор досадно, что я был комиссован и не смог принять участия в последнем броске с Пиренейского полуострова во Францию. И чтобы выполнить свой долг до конца, с великим удовольствием снова повоюю с французами.
— Вот и отлично, — сухо произнес Николас. — Смотри только, чтобы тебя не убили.
— В тот раз французам это не удалось, надеюсь, и теперь не удастся. — Он помолчал и добавил: — Если со мной что-то случится, рента от шахты перейдет к вам. Не хочу, чтобы она попала в чужие руки.
«С какой легкостью он говорит о смерти», — подумала Клер, и ей стало не по себе.
— Не беспокойся, — бодро проговорил Майкл. — Я был серьезно ранен всего раз, и то потому, что не взял с собой мой талисман. Но, поверьте, такое больше не повторится.
— Талисман? — Клер была заинтригована.
— Да, его смастерил в Оксфорде Люсьен. Я пришел в восторг от этой вещицы, и он отдал ее мне. Сейчас покажу.
Майкл достал из кармана серебряную трубку и протянул Клер.
— Взгляни, там выгравировано слово «калейдоскоп», что по-гречески значит «вижу красивый вид». Посмотри на свет с этого конца.
Клер посмотрела и охнула:
— Боже мой, там разноцветные звезды, они сверкают, как бриллианты!
— А теперь медленно поверни трубочку. Узор изменится. Она повернула калейдоскоп и услышала легкий треск.
— Чудесно, —
— Я думаю, там кусочки цветного стекла и несколько зеркал. Но эффект замечательный.
Майкл вспомнил, как у него возникло ощущение чуда, когда он впервые заглянул в трубку.
— Мне всегда казалось, что в калейдоскопе расколотая радуга, и, если смотреть на разбитые кусочки под нужным углом, можно уловить узор.
— Значит, калейдоскоп для тебя символ надежды? — ласково проговорила Клер.
— Пожалуй, да.
Клер не ошиблась. В минуты отчаяния, когда казалось, что жизнь кончена, он брал калейдоскоп, и чудесные, все время меняющиеся узоры вселяли в него надежду. Все становилось на свои места. Хаос и страдания исчезали.
Николас взял у Клер трубку и заглянул внутрь.
— М-м-м… Замечательно. А я и забыл о нем. Не родись Люсьен к своему несчастью графом, стал бы первоклассным инженером.
Все весело рассмеялись, стараясь не думать о том, что сулит им будущее.
Глава 3
Когда Майкл по знаку адъютанта вошел в помещение штаба, он застал там герцога Веллингтонского, с хмурым видом склонившегося над бумагами. Герцог бросил взгляд на Майкла, и лицо его просветлело.
— Рад вас видеть, майор Кеньон. Наконец-то эти болваны из штаба конногвардейского полка дали мне опытного человека, а то присылают сопливых мальчишек, которым нечем похвастаться, кроме влиятельных родственников.
— Пришлось выдержать с ними схватку, сэр, прежде чем я убедил их, что еще на что-то гожусь.
— Хотелось бы, чтобы со временем вы возглавили полк, ну а пока вы мне нужны в штабе. Здесь такая неразбериха!
Герцог подошел к окну и с неодобрением посмотрел на марширующих голландских и бельгийских солдат.
— Будь здесь моя армия, та, что воевала на Пиренейском полуострове, все оказалось бы куда проще. Но в моем распоряжении уйма неопытных английских солдат, а среди голландцев и бельгийцев опыт имеют лишь те, что воевали под французскими знаменами и теперь не знают, чью сторону принять. Возможно, в первом же бою они просто разбегутся. — Он рассмеялся лающим смешком. — Не знаю, устрашит ли такая армия Бонапарта, но, Бог мой, меня она очень пугает.
Майкл натянуто улыбнулся. Как бы ни был мрачен юмор герцога, он свидетельствовал о том, что Веллингтон достаточно силен, чтобы не пасть духом.
Они поговорили еще несколько минут о предстоящих обязанностях Майкла, и герцог проводил его в просторную приемную, где работали адъютанты, которые сейчас собрались в дальнем углу.
— Вы где-нибудь остановились, Кеньон?
— Пока нет, сэр. Я приехал прямо сюда.
— Половина жителей Брюсселя сейчас — это военные, а половина — модные бездельники. — Герцог бросил взгляд на мелькнувшее среди мундиров белое платье. — Вот, полюбуйтесь! Я смотрю, миссис Мельбурн отвлекает от дела моих адъютантов?