Расколотая радуга
Шрифт:
Адъютанты разбежались, оставив смеющуюся миссис Мельбурн посреди комнаты. Майкл взглянул на нее и остановился как вкопанный. До чего хороша! Не хуже Кэролайн, его бывшей возлюбленной. Как и в те далекие времена, Майкл почувствовал себя пойманной на крючок рыбой.
Миссис Мельбурн подошла к ним и протянула герцогу руку. Майкл твердил себе, что ему уже тридцать три года, что давно пора проститься с юношескими увлечениями и не терять головы при виде любого смазливого личика, но такая женщина способна была поднять целую бурю даже в мужском монастыре, что же говорить о молодом
— Сожалею, что помешала вашим офицерам, — кокетливо сказала она Веллингтону. — Мне надо было передать послание полковнику Гордону. Но я уже ухожу, пока вы не арестовали меня за пособничество врагу!
— Вас арестовать? — воскликнул Веллингтон. — Никогда! Кеньон, — обратился он к Майклу, — вы случайно не встречались с миссис Мельбурн на Пиренейском полуострове? Ее муж — капитан Третьего драгунского полка.
— Боюсь, не имел такого удовольствия, — ответил Майкл, поражаясь собственному спокойствию. — Кавалерия и пехота редко общаются друг с другом.
— Что верно, то верно, — хмыкнул герцог. — Кстати, миссис Мельбурн все называли Святой Катериной. Она была сестрой милосердия и выхаживала раненых. Миссис Мельбурн, лорд Майкл Кеньон.
Женщина повернулась к Майклу. Что-то мелькнуло в ее взгляде, но тут же исчезло, и она с дружеской улыбкой протянула ему руку. Ее аквамариновые глаза светились каким-то удивительным светом и повергли Майкла в шок. Таких глаз он никогда не видел.
— Миссис Мельбурн.
Склонившись к ее руке, Майкл думал о том, что миссис Мельбурн была сестрой милосердия. Бог мой, неужели эту элегантную, кокетливую женщину он увидел тогда в госпитале после битвы при Саламанке, когда раненый лежал в амбаре на соломенном тюфяке?
Майкл выпрямился.
— Майор Кеньон только что прибыл в Брюссель, ему нужна квартира, — сказал герцог. — Не найдется ли у вас с миссис Моубри в доме комната еще для одного офицера?
— Найдется, — ответила Кэтрин и с жалобной миной обратилась к Майклу: — Не знаю только, как вы поладите с тремя детьми и целой кучей домашних животных, обитающих в доме. Еще у нас живет холостяк, капитан Уилдинг, это не считая моего мужа и капитана Моубри.
Наконец-то Майкл узнал этот грудной, ласковый голос и вспомнил, как женщина, поившая его водой, пела колыбельную умирающему юноше, провожая его в последний путь. Да, это была она, та самая сестра милосердия из Саламанки. Просто уму непостижимо!
— Уилдинг — ваш друг, не правда ли? — спросил герцог.
Внутренний голос шептал Майклу, что не следует жить под одной крышей с женщиной, поразившей его воображение, однако заметил:
— А знаете, я люблю детей и домашних животных.
— Тогда добро пожаловать к нам, — приветливо сказала Кэтрин. — С каждым днем в городе прибавляется народу, и рано или поздно придется кого-нибудь подселить, так почему не сделать это сейчас?
Не успел Майкл опомниться и найти вежливый предлог для отказа, как Веллингтон сказал:
— Тогда решено. Жду вас здесь завтра утром, Кеньон. А вас, миссис Мельбурн, рад буду
— С удовольствием воспользуюсь вашим приглашением, — улыбнулась миссис Мельбурн.
Герцог вернулся к себе, а Кэтрин обратилась к Майклу:
— Пойдемте к нам прямо сейчас, майор. Мы живем на рю де ла Рейн, недалеко от Намурских ворот.
Миссис Мельбурн не ждали ни экипаж, ни горничная.
— Надеюсь, вы не путешествуете по городу одна? — спросил Майкл.
— Конечно, путешествую, — мягко ответила Кэтрин. — Я люблю ходить пешком.
Майкл подумал, что женщине, привыкшей к тяготам походной жизни, Брюссель должен был казаться очень однообразным и скучным. И еще он удивился, что такая красавица ходит в одиночестве по городу, кишевшему солдатами.
— Тогда позвольте мне сопровождать вас.
Денщику и ординарцу, дожидавшимся неподалеку с лошадьми, навьюченными багажом, Майкл велел идти следом. Миссис Мельбурн взяла его под руку, и они двинулись по рю Руаяль. В ее жесте не было кокетства. Скорее непринужденность замужней женщины, привыкшей к мужскому обществу.
«Веду себя, как настоящий осел», — подумал Майкл и сказал:
— Спасибо, что согласились приютить меня в вашем доме. Наверняка здесь нелегко найти хорошую квартиру.
— Кеннет Уилдинг будет рад такому соседству, ведь он, как и вы, пехотинец. Майкл усмехнулся:
— Надеюсь, для вас, миссис Мельбурн, не секрет, что один пехотинец стоит двух кавалеристов.
— Ваше ехидство неуместно, — рассмеялась миссис Мельбурн, — хотя всем известно, что английские кавалеристы охотятся на врага так же яростно, как на лис. И пожалуйста, зовите меня Кэтрин. Кто знает, как долго нам придется жить под одной крышей, словно брат и сестра.
Брат и сестра. Видимо, она не представляла себе, какие чувства в нем вызывает, однако напряжение у Майкла постепенно прошло. Тем более что ему и раньше приходилось жить в одной квартире с супружескими парами.
— Тогда зовите меня Майклом. Вы давно в Брюсселе?
— Около двух недель. Мы с Энн Моубри и раньше жили вместе и ведем домашнее хозяйство по всем правилам науки. — Она насмешливо взглянула на Майкла. — У нас, если хотите, не дом, а настоящий пансион. Когда бы наши мужчины ни возвращались со службы, всегда найдется, что перекусить. Обед готовится ежедневно, и еды хватает даже на одного-двух нежданных гостей. Взамен мы требуем от мужчин, чтобы не устраивали попоек и не мешали детям спать.
— Я вас понял, мадам. Какие еще правила поведения в вашем доме мне следует знать?
После некоторого колебания она нерешительно произнесла:
— Будем признательны вам, если часть расходов по дому вы возьмете на себя и станете регулярно вносить свою долю.
Все ясно, у них туго с деньгами.
— Разумеется. Вы скажете сколько и когда.
Она кивнула и, имея, видимо, в виду его зеленую форму пехотинца, спросила:
— Вы недавно приехали из Северной Америки?
— Нет, я демобилизовался в прошлом году после отречения Наполеона и зажил тихой мирной жизнью. Но как только услышал, что император бежал…