Расколотая радуга

Патни Мэри Джо

Майкл с профессиональной тщательностью осмотрел пистолет и отпустил несколько дельных замечаний, после чего вернул его Хэлдорану, а тот, в свою очередь, положил пистолет обратно на полку.

— У меня есть несколько превосходных мечей. Вы слышали о дамасской стали?

— Если не ошибаюсь, ее очень долго куют, бьют как слоеное тесто, — ответил Майкл. — Говорят, дамасские клинки гораздо острее европейских.

— Так и есть.

Хэлдоран вытащил трутницу и зажег стоявшую на шкафчике свечу.

— Вот,

взгляните!

Он выбрал изящно изогнутый меч и, взявшись обеими руками за рукоятку, одним движением запястья опустил его на свечу. Клинок вошел в воск с дьявольской быстротой, но свеча не раскололась и продолжала гореть.

Кэтрин шумно вздохнула:

— Никогда не думала, что меч может быть таким острым.

— Хорошо, что я никогда не сталкивался лицом к лицу с французом, вооруженным таким клинком, — добавил Майкл. — Страшно подумать, что стало бы с моими мышцами и костями.

— Зрелище малоприятное.

Хэлдоран положил меч на место и достал с другой полки какой-то необычный предмет.

— Вы когда-нибудь видели индийский боевой нож, капитан? Рукоятка у него расположена под определенным углом, благодаря чему он обладает удивительной проникающей способностью. Как утверждают, в ближнем бою оружие это разит насмерть.

Разговор был чисто мужской, и Кэтрин отошла к окну. Было что-то отвратительное в страстной любви Клайва к оружию. «Интересно, — подумала Кэтрин, — как бы он повел себя в бою, где рушатся все романтические представления о войне?»

Дом стоял на скале, и из окна открывался великолепный вид на море. Во время утренней прогулки Кэтрин заметила несколько уютных местечек, где берег был отлогим. Однако в основном здесь высились мрачные скалы. В отдалении

вырисовывались темные очертания Бона. Скоал — череп, Бон — кость. Неужели именно здесь ей суждено провести всю оставшуюся жизнь?

— Что вы думаете о нашем уважаемом управляющем, Кэтрин? — раздался у нее за спиной голос Хэлдорана. Она повернулась, опершись рукой о подоконник.

— Дэвин? По-моему, он отлично осведомлен об острове, а арендаторы любят и уважают его. Деду повезло с таким работником.

— Человек он, безусловно, опытный и знающий, но я говорю о другом. Разве вы не испытали к нему более сильного чувства? Чувства родства?

— Что вы хотите сказать? — спросила раздосадованная Кэтрин. — Дэвин мне симпатичен, но мы едва знакомы. О каком родстве вы ведете речь?

— Так вот, — пояснил Клайв со злорадной улыбкой, — умница Дэвин, милый и симпатичный, ваш двоюродный брат.

— Я думала, моя мать единственный ребенок в семье.

— Так оно и было. Дэвин — ваш брат по отцовской линии, незаконный сын Хэралда и девушки с острова.

— Значит, он внук лэрда? — Кэтрин во все глаза смотрела на Клайва. —

А дед знает об этом?

— Не только дед. Все на острове знают. Когда Хэралду исполнился двадцать один год, он объявил, что хочет жениться на своей зазнобе из крестьянской ветви Пенроузов. Лэрд тут же отправил его в длительное путешествие, но было слишком поздно, крошка забеременела. Она скрывала это даже от родных, пока было возможно, а потом умерла в родах, зовя своего любовника. Ребенка воспитали ее родители.

Все это Хэлдоран рассказывал с веселым блеском в глазах.

— Вернувшись и узнав о случившемся, Хэралд так и не простил отца. Он стал заботиться о ребенке, дал ему образование, однако официально призвать его своим сыном не смог.

Кэтрин судорожно сжала пальцами подоконник. Теперь она поняла, почему обменялись накануне встревоженными взглядами Глинис и Элис Мэттьюз, когда зашел разговор о ее ближайших родственниках.

— Иными словами, будь Дэвин законнорожденным, он стал бы следующим лэрдом Скоала.

— Разумеется. Только вряд ли лэрд официально признает своего незаконнорожденного внука. Я подумал, что вы должны все знать, поскольку это давно не секрет.

— Полагаете, Дэвин в обиде на мою жену как на потенциальную наследницу? — спросил Майкл, спокойно выслушав все до конца.

— Возможно, но только чуть-чуть. При его флегматичности он вряд ли предпримет что-либо. Предпочтет остаться управляющим и будет добросовестно работать.

Он закрыл эту тему так же внезапно, как и открыл, подошел к стойке с ружьями и вытащил длинную винтовку.

— Это американская винтовка из Кентукки. Она выглядит примитивной, зато никогда не дает осечек. Впервые такую вижу. Сейчас сами убедитесь.

Хэлдоран зарядил ружье, открыл окно, впустив в комнату влажный воздух и крики чаек, и прицелился. Выстрел прозвучал оглушительно. Издалека донесся крик чайки, камнем упавшей в море. Остальные птицы разлетелись в разные стороны. Кэтрин вздрогнула.

— Хороший выстрел, — холодно произнес Майкл. — Но разве на острове убивать чаек не запрещено?

— Одной больше, одной меньше, не все ли равно. Вы солдат и, разумеется, стреляете лучше меня. — Хэлдоран с вызовом повернулся к Майклу.

— Необязательно, — возразил тот. — Для офицера главное — вести за собой людей, а не стрелять по врагу.

— Не надо скромничать. Ну-ка, испробуйте эту винтовку. На Скоале полно чаек, и нечего их жалеть.

Хэлдоран снова зарядил ружье и, после минутного колебания, Майкл с решительным видом взял его у лорда.

— Я не местный житель, и мне не хочется нарушать закон, — сказал он, посмотрев в окно. — Видите вон тот куст на мысу? В него я и буду целиться. В верхнюю ветку.