Расколотая радуга

Патни Мэри Джо

Утихомирив собак, Энн повела лорда в гостиную, и по дороге он ей сказал:

— Не говоря уже о том, что я был счастлив повидать вас, у меня к вам поручение от миссис Мельбурн.

— Но Кэтрин сейчас в отъезде.

— Знаю, она на Скоале. Я прямо оттуда. Там у меня дом. Я сам родом со Скоала, и, как оказалось, мы с Кэтрин двоюродные брат и сестра. — Он улыбнулся. — Еще в Бельгии, увидев ее глаза, я заподозрил это, но промолчал, поскольку не был уверен.

— Значит, вы и мне двоюродный брат, — прозвенел тонкий голосок Эми.

Энн

была уверена, что девочки заняты вышиванием, но они вместо этого затаив дыхание слушали разговор.

— Да, лорд Хэлдоран доводится тебе кузеном. А сейчас выйдите обе. Нечего слушать взрослые разговоры.

— Я, собственно, приехал за Эми. Кэтрин попросила на обратном пути из Лондона, куда я ездил, захватить девочку и привезти на Скоал. Хочет познакомить ее с лэрдом,

— Странно! Два дня назад я получила от нее письмо, но она ничего об этом не пишет.

— Ее решение было неожиданным, — с мягкой улыбкой пояснил лорд. — Видимо, она истосковалась по дочери.

Что же, вполне возможно. Кэтрин очень не хотелось ехать без Эми.

— Она что-нибудь передала для меня? Может быть, записку? — спросила Энн. Он покачал головой:

— Я же сказал, все произошло неожиданно, Кэтрин появилась в гавани, когда мы уже отчаливали, спешили, чтобы успеть до отлива. Я обрадовался ее просьбе. В конце концов мы с Эми — давние друзья, еще с того путешествия из Брюсселя в Антверпен.

Энн вспомнила, что эта нелегкая поездка благодаря Хэлдорану прошла вполне благополучно. В самых сложных ситуациях он проявлял выдержку и находчивость. Почему же не отпустить с ним Эми? И все же…

— Не знаю, могу ли я отправить с вами девочку, если ее мать не просила меня об этом!

Хэлдоран поднял брови, что придало ему надменный вид, и сказал:

— Вы очень бдительны, миссис Моубри, но подумайте сами. В конце концов Кэтрин — моя кузина.

— Пожалуйста, тетя Энн, — взмолилась Эми. — Мама говорила, что, возможно, пошлет за мной, если все будет хорошо.

— Я найму служанку, чтобы юная леди в дороге не испытывала никаких неудобств, — добавил Хэлдоран. — Завтра с самого утра отправимся в путь.

Под всеобщим нажимом Энн наконец сдалась.

— Хорошо, Эми, поезжай. Только возьми с собой свои уроки.

— Возьму! — радостно воскликнула девочка и вприпрыжку выскочила из комнаты, видимо, чтобы собраться в дорогу. Молли медленно последовала за ней, огорченная тем, что не может поехать вместе с подругой.

У Энн полегчало на сердце. Им снова улыбнулась удача. Чарльз благодаря Майклу работает у лорда Кэндоверского и получает огромное жалованье. Кэтрин, похоже, скоро станет хозяйкой Скоала. Вот как высоко они вознеслись! И Энн с улыбкой повернулась к лорду Хэлдорану, чтобы обсудить предстоящее путешествие.

Глава 26

После того случая на берегу, как и подозревал Майкл, между ним и Кэтрин возникло напряжение, которое уже через день стало спадать. Правда, она все

еще избегала его взгляда, а он не мог забыть ее упругих грудей. Зато каким-то непостижимым образом Майклу удавалось не касаться Кэтрин, и это было уже кое-что.

Три дня спустя они провели приятный вечер с викарием и его женой, обедали у них, и Майкл вернулся в замок в благодушном настроении. Через неделю они благополучно доберутся до Лондона, и разом исчезнут все соблазны. Но это через неделю, а пока…

Входная дверь не была заперта, как и во всех домах на Скоале. Майкл уже собирался подняться наверх, когда Кэтрин взглянула на столик в холле.

— Для вас тут почта, дорогой. — И она вручила ему обернутый в пергамент пакет, на котором было написано: «Капитану Колину Мельбурну».

Майкл почувствовал укол совести. Он не имел ни малейшего желания выдавать себя за Колина. Однако пакет явно предназначался ему самому: в углу была пометка «из Стрэтмора», и адрес написан рукой Люсьена.

— Интересно, что там стряслось, зачем понадобилось писать сюда.

— Какие-то неотложные дела, наверно. — Кэтрин зевнула, прикрыв рот рукой. — Пожалуй, пойду пожелаю дедушке спокойной ночи, если он еще не спит, и сразу вернусь.

Это была одна из многих уловок, к которым они прибегали, чтобы дать друг другу возможность умыться и переодеться. Майкл пошел в спальню, зажег лампу и вскрыл пакет. В нем было несколько писем и записка от Люсьена.

«Майкл!

Твой брат прислал письмо, которое я счел необходимым тебе переслать. Посылаю также другие письма, полученные на твое имя. Надеюсь, охота на драконов идет успешно.

Люс.»

Под запиской было письмо с пометкой «Эшбертон». Держа листок обеими руками, Майкл долго вглядывался в него, и хотя этот Эшбертон был его сводным братом, а не старым герцогом, которого он считал своим отцом, размашистая подпись по ассоциации вызывала раздражение. Старый герцог писал лишь в тех случаях, когда хотел отчитать или отругать Майкла. Вряд ли в этом письме будет что-то другое. Майкл попробовал представить себе, что приятного мог написать ему новоиспеченный герцог, но так и не смог ничего придумать. Возможно, в письме излагались какие-то юридические проблемы, которые его совершенно не интересовали.

Как и тогда, в Лондоне, Майкл взял письмо за уголок и поднес к свече. Но в тот раз он был просто в бешенстве, а сейчас хладнокровно решил прекратить всякие отношения со своими родственниками, чтобы у нового герцога пропала всякая охота писать ему письма.

Он бросил остатки письма в камин и принялся просматривать остальную почту. Как и предполагала Кэтрин, в большинстве своем письма оказались деловыми, только два были от Кеннета Уилдинга, из Франции. В первом Кеннет сообщал полковые новости и описывал забавные случаи из жизни оккупационной армии, сопроводив их великолепными шаржами, которые привели Майкла в восторг.