Распад
Шрифт:
Очень похоже, что украинско-бразильский космический проект «Алкантара-Циклон-Спейс» может повторить судьбу украинского нефтепровода «Одесса-Броды».
Официальные лица Украины не устают повторять, что на рынке строительства ракет-носителей и их коммерческого использования для выведения на орбиту полезных грузов Украина занимает 3–4 место в мире. В подтверждение этого, к примеру, не раз заявлялось, что в 2004 году она обеспечила ракетами-носителями собственного производства («Зенит», «Днепр», «Циклон-4» и «Маяк») 13 % мирового рынка пусковых услуг.
Однако при этом умалчивается тот факт, что все без исключения
Украинские официальные лица с пафосом рассказывают с высоких трибун об украинской космической индустрии, но на самом деле этой индустрии не существует. То, что называют украинской космической отраслью, — это совокупность отдельных заводов, из которых невозможно сложить действующую систему, производящую конечный продукт. В украинской космической отрасли отсутствует ряд ключевых производств.
К примеру, Украина не производит автоматические стартовые комплексы для своих «Циклонов» и «Зенитов». Они созданы в московском КБ транспортного машиностроения.
Также стратегически слабым местом украинского ракетостроения является его неспособность разрабатывать «большие» ракетные двигатели с тягой в десятки и сотни тонн, которые устанавливаются на первых ступенях космических носителей. Да, в Днепропетровске производят «большие» ракетные двигатели первой и второй ступеней носителей «Циклон», и второй ступени «Зенит», но делается это по лицензии подмосковного НПО «Энергомаш им. Глушко», где они были в свое время созданы. А ведь без умения создавать ракетные двигатели, ни о каком собственном, сугубо украинском ракетостроении, говорить нельзя. Тем более, о его развитии.
Также смешно слышать чьи-то рассуждения об украинском спутниковом производстве. Украина способна собрать один не сложный спутник в течение нескольких лет. О промышленном производстве, понятно, речь не идёт.
Именно поэтому то, что называют «украинской космической отраслью», это всего лишь региональные обломки советской ракетно-космической промышленности, из которых сложить нечто самодостаточное просто невозможно. Все космические программы, которые официальные украинские лица называют «украинскими», на самом деле сугубо российско-украинские. Без России Украина не может построить и запустить в космос ни одной ракеты.
А отсюда вытекает то, что ни в одном космическом коммерческом проекте без России Украина участвовать не может. Более того, несамодостаточность украинских ракетостроителей, неспособность их самостоятельно построить носитель и запустить его в космос, делают их неконкурентоспособными по отношению к тем государствам, которые могут самостоятельно разрабатывать ракетные комплексы и запускать ракеты-носители на орбиту. Именно поэтому на рынке космических услуг Украина обречена быть у кого-то на подхвате, играть второстепенную роль.
А посему все разговоры о том, что наша страна занимает 13 % мирового
К сожалению, приходится констатировать, что, несмотря на то, что украинские ракетостроители приспособились к рынку и с грехом пополам сводят концы с концами даже без инвестиций и модернизации производства, космическая отрасль Украины интенсивно деградирует. Многочисленные улучшения старых советских ракет очень трудно рассматривать как развитие ракетостроения. Для развития нашей космической отрасли нужны новые, масштабные научно-технические проекты, но, в рамках государства «Украина», отечественное ракетостроение поднять новые проекты не способно.
Военно-промышленный комплекс
На момент развала Советского Союза, военно-промышленный комплекс (ВПК) УССР насчитывал более 3,5 тысяч предприятий. Заводов с сугубо военным производством на советской Украине было около 700. На них работало почти полтора миллиона человек.
Однако после провозглашения «нэзалэжности» военно-промышленный комплекс Украины начал стремительно деградировать. Уже к 1997 году количество оборонных предприятий сократилось в пять раз. В этот же период доля оборонной промышленности в общем объеме продукции машиностроения ужалась в семь раз.
История гибели украинского ВПК стала зеркальным отражением печальной судьбы всей промышленности Украины. Имперское военное производство УССР оказалось слишком велико для местечковых масштабов независимой Украины, а посему оно изначально было обречено на гибель.
То, что сейчас с пафосом называют украинским ВПК — это не более чем конгломерат предприятий, научно-исследовательских институтов и ремонтных заводов, которые являются элементами российских производственных цепочек по выпуску того или иного вида вооружений. Военно-промышленного комплекса Украины, как некой самодостаточной производственной системы, способной создавать конечную продукцию, не существует. Это объясняется тем, что заводы, на которых осуществлялась завершающая стадия изготовления военной продукции, размещались в РСФСР. После провозглашения «нэзалэжности» вдруг выяснилось, что на территории Украины нет предприятий, способных производить военную технику от разработки проекта до серийного выпуска и послепродажного обслуживания. В результате этого, готовое к использованию вооружение, в выпуске которого участвует Украина, сейчас может появиться лишь на заводах российского ВПК. При этом, если в 1991 году Украина не была способна самостоятельно создать ни одного вида вооружения, то Россия, на момент распада Союза, располагала полным циклом изготовления 20-ти основных видов вооружений.
Более того, факт практически полной зависимости украинских оружейников от России постепенно усугубляется стратегическим курсом РФ на создание автономных циклов производства собственных систем вооружений. Эта политика планомерно проводится Владимиром Путиным, начиная с 2000 года. Впрочем, Борис Ельцин тоже был в этом смысле не дурак и уже в 1992 году подписал секретный указ, предписавший все новые виды российских вооружений и военной техники разрабатывать и изготавливать исключительно на предприятиях РФ.