Распад

Стерлинг Брюс

– В нынешние дни нет, – признала Ниджи.

– Для нас это – незаполненная ниша на рынке. Йош подготовит финансовый пакет. Лана будет поддерживать связи с местным начальством и городскими властями Буны. Мы представим дело перед бостонской корпорацией как желание избежать юридической ситуации, именуемой «конфликтом интересов». А когда мы все закончим, то просто продадим отель. Зато в промежутке у нас будет вполне приличное место жительства и поток дохода.

– А знаете, – заявил Андо Живчик Шоки, – я видел десятки раз как это делается. Я даже иногда помогал.

Но я пока никак не могу привыкнуть к самой идее, к тому, что люди, даже не обладающие нужными умениями, могут сами строить здания.

– Да, согласен, распределенная сборка все еще повергает в шок. Она принесла богатство Бамбакиасу, но в здешних краях это новшество. Мне по душе идея выстроить отель в Восточном Техасе. Давайте покажем здешним мужланам, на что мы способны.

– А знаете, – медленно вымолвил Фред, – я вот пытаюсь про себя найти какие-нибудь причины, почему мы не сможем выполнить то, о чем говорит Оскар, и не нахожу.

– С вашим умом, – заметил Оскар, – если какая-то причина имеется, вы ее найдете.

С этими словами он удалился внутрь автобуса, чтобы дать им поразмыслить самим. Раскладывать перед ними все по полочкам – только портить удовольствие.

Оскар повесил шляпу.

– Ну, Мойра, как прошло знаменательное выступление?

– О, великолепно! – сказала Мойра, поворачивая кресло. Мойра почувствовала себя значительно лучше, как только сенатор начал голодовку. Настроение Мойры колебалось вместе со СМИ. – Количество выступивших в поддержку сенатора – выше крыши! Семьдесят процентов, даже семьдесят пять! И среди оставшихся – много колеблющихся!

– Феноменально.

– Выставить уровень сахара в крови в Сети – это гениальный ход. Люди специально устанавливают часы, чтобы не пропустить очередной замер! Лорена… у Лорены большая поддержка среди женщин. Она со среды в списках знаменитостей на десяти сайтах. Они сходят с ума по ее диете из хлеба и воды, просто не могут налюбоваться на нее.

– А что слышно за кулисами? Чрезвычайный комитет предпринял что-то относительно базы ВВС?

– Ох, – вздохнула Мойра, – я ничего не узнавала об этом. … Я, э-э, думала, этим занимается Одри.

Оскар хмыкнул.

– Ну ладно.

Мойра подперла кончиками пальцев напудренный подбородок.

– Элкотт… он такой особенный. Я присутствовала при многих его выступлениях, но эта речь в больничной пижаме с апельсиновым соком… Всего девяносто секунд, но какой драматизм, настоящая борьба, это золотые кадры. Поддержка обычных сайтов сначала была не слишком большой, хотя подкачек и загрузок в чате было огромное количество. Раньше Элкотту не удавалось получить голоса вне правого традиционного блока, но сейчас происходит именно это. Знаете, если бы Вайоминг не пылал в огне, думаю, его выступление было бы главным политическим событием, ну по крайней мере, этой недели.

– Да, кстати, а что там сейчас, в Вайоминге?

– О, пожар разгорается. Там сейчас Президент.

– Старик или Два Пера?

– Два Пера, конечно. Никто и не думает о старике, с ним уже все, он сейчас только формально во главе.

Я знаю, что Два Пера еще не принес присягу, но народ не любит эту послевыборную тянучку. Все хотят идти с опережением.

– Верно, – коротко кивнул Оскар. Она говорила очевидные вещи.

– Оскар… – Мойра смотрела на него просительно, – он мог бы взять меня в Вашингтон?

Оскар молча развел руками.

– Ведь он нуждается во мне. Ему нужен спикер.

– Это зависит не от меня, Мойра. Тебе нужно говорить с главой его администрации.

– А вы не могли бы замолвить за меня словечко перед Сосиком. Вы ему так нравитесь.

– Позволь мне тебя в этом разуверить, – ответил Оскар.

Дверь автобуса с шумом распахнулась. Студент Норман просунул голову внутрь и закричал: «Мы уже едим!»

– О, великолепно! – Мойра вскочила с кресла. – Фантастические креольские креветки – это чудо, чудо, чудо!

Оскар надел шляпу и пиджак и последовал за ней наружу. С торжественным видом Фонтено разливал большим половником кипящую коричневую похлебку. Оскар встал в очередь. Он получил бумажную чашку в клеточку и ложку из экологически чистой, разлагаемой пластмассы.

Глядя на дымящуюся жирную пищу, Оскар с тоской вспомнил о Бамбакиасе. Представители кембриджского пиара, безусловно, тщательно наблюдают за голодающим сенатором: кровяное давление, пульс, температура, поглощение калорий, урчание в животе, выделение желчи – нет никаких сомнений, что они рьяно следят за голодовкой. Тело сенатора стало общественным достоянием. Стоит только Бамбакиасу сделать глоток своего скромного яблочного сока, и множество мониторов по всей стране оживает и начинает работать. Оскар прошел за стол для пикников и сел рядом с Ниджи.

Он задумчиво уставился на ложку с похлебкой Фонтено. Некоторое время он обдумывал, стоит ли ему есть. Это был бы весьма достойный жест. Нет, ладно, пусть начинает кто-нибудь другой.

– Сплошной варикоз! – с восторгом сказала Ниджи.

Оскар попробовал варево из ложки.

– Да, за такое можно умереть, – кивнул он.

– Старухи вроде меня помнят еще те времена, – я занималась тогда тату и пирсингом, – люди смотрели косо, если вы ели жирное или напивались. Это было еще до того, как выяснилась правда насчет псевдо-эстрогенного отравления.

– Да, – дружелюбно поддержал беседу Оскар, – по крайней мере, те массовые расстройства из-за пестицидов избавили нас от пустопорожних диет.

– Передай хлеб, Норман, – сказала Ребекка. – Ой, и масло у нас настоящее? То самое старое настоящее масло в тюбиках? Ух ты!

Легкий самолетик пролетел у них над головой. Тонкий звук работающего мотора напоминал быстро выбиваемую пальцами барабанную дробь. Самолетик выглядел пугающе хрупким. Этот чудовищный продукт компьютерного дизайна чем-то напоминал детскую бумажную игрушку, сделанную с помощью розовых ножниц, легких палочек и клейкой ленты. На концах крыльев развевались по ветру связки перьев и длинные изрезанные хвосты бумажного змея. Создавалось впечатление, что он движется одним только усилием воли.