Расплата
Шрифт:
– Но, детектив, тело этого убийцы так и не было найдено, верно? – осведомилась репортер с заостренными чертами лица.
На экране появился дикторский стол, за которым сидели мужчина и женщина. Ведущий торжественно смотрел в камеру.
– И сейчас, когда не прошло и полугода, на улицах Нового Орлеана снова свирепствует серийный убийца. Вернулся ли Религиозный Убийца? Или мы имеем дело с новой угрозой? Если вы хотите дальше следить за этим делом и за другими местными новостями, мы ждем вас
Оливия выключила телевизор. Увидев Бенца, она снова разозлилась. Да, она понимала его отношение к их роману, но как бы то ни было, она не вела себя так, словно ждала предложения руки и сердца. Нельзя сказать, что она согласилась бы на нечто подобное. У нее было предубеждение против таких отношений, которые в конечном счете могли привести к замужеству. С тех самых пор, как она узнала, что ее жених изменял ей с ее лучшей подругой, она решила, что семейная жизнь не для нее – по крайней мере, в обозримом будущем – и ее биологические часы могут на время просто остановиться.
– Ты поэтому выбираешь неприступных мужчин?
– Нет, – произнесла она так громко, что Хайри С зарычал. Она выбросила из головы все мысли о Бенце и два часа готовилась к занятиям на следующей неделе, затем, увидев свет фар на дорожке, поспешила вниз. Она распахнула дверь, прежде чем отец Маккларен успел постучать.
– Я вас ждала, – объяснила она, замечая, что этим вечером он надел свой воротник священника с черной рубашкой, черными слаксами и кожаной курткой.
– И вы обладаете даром предвидения. Как ваша бабушка. Вы об этом говорили.
– А я случайно еще не упоминала, что это очень раздражает? Заходите. – Она провела его на кухню и протянула бумажник. Глядя на собаку, она заметила: – Не думаю, что он успел сильно попортить ваши кредитные карты. Но он мог залезть в Интернет. Дайте мне знать, если по ним покупались блошиные ошейники и собачье печенье, и я прослежу, чтобы он вам заплатил.
Джеймс, как ни странно, усмехнулся.
– Я пройдусь по своим счетам частым гребнем.
Она вложила бумажник ему в руку.
– Я могу чем-нибудь еще помочь?
Он замялся, и на секунду она подумала, что он скажет что-нибудь остроумное... даже непристойное. Вместо этого он ответил:
– Нет, спасибо.
– Как насчет бокала вина? – спросила она. Ей нравилась его компания. Она хотела, чтобы он был рядом.
В его голубых глазах снова мелькнули колебание и нерешительность.
– Хорошо. Один бокал. – Он обвел взглядом маленький коттедж. – Вы сказали, что Сара уехала. В смысле, на ночь?
– В смысле, она улетела обратно в Тусон. – Оливия открыла холодильник. – Лео требует развода. И у него уже все схвачено со второй женой. – Она протянула Джеймсу бутылку и штопор, затем нашла клинышек бри и достала
– Ну и как она? – спросил он, разливая вино в два окала.
– Лучше, чем я ожидала. Может, это благодаря беседе с вами.
– Сомневаюсь. – Он протянул ей бокал и прикоснулся краем своего бокала к ее бокалу. – За ваше здоровье.
– За новых друзей.
– И счастье.
– Вас не слишком затруднит, если я попрошу вас снова развести огонь в камине? – осведомилась она. – Вчера вечером у вас так прекрасно это получилось.
– Лестью вы добьетесь чего угодно, – заметил он. – Посмотрим, что можно сделать. – Они вместе притащили поленья сухого дуба и лучины для растопки в гостиную. Оливия скомкала газету, и отец Джеймс, разложив поленья, растопку и бумагу, чиркнул спичкой.
– Замечательно, – сказала она, когда голодные языки пламени принялись пожирать сухой трут.
– Посмотрим... подождите немного... иногда все быстро загорается, а потом гаснет. Нужно быть осторожным. И терпеливым.
– А вы осторожны?
– М-м-м. – Он скользнул по ней взглядом, и она подумала, говорят ли они по-прежнему об огне.
– Это ведь ко всему относится, да?
– К хорошим вещам.
Они пили шардоннэ небольшими глотками, вели светскую беседу, и отец Джеймс немного расслабился, даже согласился на второй бокал.
– Знаете, вы могли бы сделать для меня кое-что еще, – заметила она, и он поднял бровь.
Ее сердце чуть не остановилось. Господи, что это с ней такое? Почему она с ним заигрывает, а?
– Что именно? – спросил он, и непочтительная улыбка, играющая у него на губах, совсем не соответствовала его профессии.
– Ничего такого, что могло бы вам повредить.
– О господи.
– Как насчет того, чтобы помочь мне повесить несколько рождественских фонариков над каминной полкой?
– А я-то думал, вы предлагаете мне еду и выпивку, потому что вам нравится мое общество.
– К сожалению, нет, – поддразнила она. – Так что давайте, мастер на все руки, за дело! – Она поставила свой бокал, пошарила в чулане под лестницей и осторожно отставила бабушкин дробовик, чтобы вытащить ящик со старинными украшениями.
– Не рановато ли? – спросил он, помогая ей нести две картонных коробки с фонариками в гостиную.
– Как только закончился День благодарения – самое время, – усмехнулась она и в подтверждение своих слов включила радио. «Дабл-Ю-Эс-Эл-Джей» взяла себе за правило после Дня благодарения передавать праздничные песни по часу в неделю. Через десять минут, прежде чем они закончили вешать фонарики, комната наполнилась звуками джазовой инструментальной версии «Пусть идет снег».