Расплата

Джексон Лайза

– Джей?

– Я сказал, что люблю тебя.

– Я знаю, но...

– Слушай, Кристи. Какая муха тебя укусила? После того, как ты пошла в этот колледж Всех Святых, ты изменилась. Мне кажется, это странное место. Оно как-то странно на тебя влияет.

– Может, я просто начинаю понимать, кто я такая на самом деле.

– О, глупости, и ты это знаешь. Люди так говорят, когда они не хотят рассказывать, что их на самом деле беспокоит. – Его голос перешел на высокий фальцет. – «Я обретаю себя. Познаю свой внутренний мир. Мне нужны новые впечатления, новый опыт». – Его голос снова понизился. – Для меня это чушь

собачья.

– Может, ты прав, – заметила она. Незачем это отрицать. – Там действительно несколько чудновато, не так, как в школе, но это и неудивительно. Это ведь колледж.

– И позанимавшись немного психологией и философией, ты так погрузилась в обретение себя, что я тебя даже не узнаю. Послушай... может, нам разойтись?

– Возможно, и стоит.

Было слышно, как он резко затаил дыхание.

– Господи, Кристи, ты только послушай нас. Мы ведь любим друг друга, а?

– Я не знаю, Джей, – призналась она, откидываясь на спинку кровати и чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Она думала, что любит его. Но это было в школе. До того как она ее закончила. Прежде чем она узнала, что ее папа на самом деле ей не отец, а ее дядя... о, господи... Она знала, что пошла в колледж, прежде всего, чтобы убраться подальше от этой грязи. Уклонение и Отрицание, об этом все время говорил этот чудаковатый доктор Саттер... и Джей был прав на этот счет. Некоторые люди в колледже – доктор Саттер, доктор Франц и доктор Нортрап – определенно были более чем «эксцентричными». А еще была чудачка Лукреция, этот тормозной Уилли Дэвис, который всегда садился за ней на психологии и смотрел на нее, и лесбиянка-тренерша по плаванию. В колледже Всех Святых в чудаках недостатка не было.

– Ты не знаешь, – с отвращением повторил Джей. – Что ж, тебе не кажется, что тебе лучше это выяснить? А, черт. До меня дошло. Ты себе кого-то нашла, да? Ты пробыла там всего лишь несколько месяцев и уже мне изменяешь. Черт возьми, Кристи, что с тобой происходит?

– Это я и пытаюсь понять, – ответила она таким же сердитым тоном и бросила трубку. Затем, подойдя к груше, пнула ее ногой. Итак, это было началом конца. Подумаешь. Она просто переросла Джея. Пусть лучше он найдет другую.

Потому что у нее есть Брайан.

Раздался резкий звук охранной сигнализации. Оливия села в постели.

Снова и снова раздавалось завывание сирен. Сон как рукой сняло. О господи, кто-то вломился в ее дом! Она вскочила с постели. Хайри С, сердито лая – запоздалые предупреждения, – был уже у двери спальни, горя желанием броситься в коридор.

Оружие... Черт! Дробовик был внизу в чулане за непромокаемыми плащами и сапогами... о господи, нет... Ее мысли прояснились, и сквозь шум сигнализации она услышала свое имя и поток ругательств, от которых покраснел бы даже моряк.

Сара!

Оливия выскочила из спальни и, быстро спустившись по лестнице, нашла у панели управления Сару, от которой разило джином. Раскрасневшись и изрытая проклятья, она яростно нажимала на все кнопки подряд.

– Как, черт возьми, отключается эта проклятая штука? – крикнула она под вой сирен.

– Вот...

Кто-то заколотил в дверь.

– Откройте. Полиция!

– О черт, – сказала Сара, когда Оливия нажала на соответствующие цифры, и сигнализация внезапно затихла.

– Все в порядке!

Сейчас иду! – крикнула Оливия, и как раз в этот момент дверь с треском распахнулась, и в переднюю с оружием в руках ворвались двое полицейских в штатском. Сара вскрикнула. А пес продолжал лаять.

Оливия и Сара подняли руки вверх.

– Все в порядке, все в порядке, она просто не знала, как выключать систему безопасности! – Полицейские медленно опустили оружие.

– Вы уверены, что все в порядке? – спросил крупного сложения полицейский, стриженный под ежика.

– Да! Вы разве не видели, как приехала Сара? – спросила Оливия, опуская руки.

Сара, схватившись за сердце, прислонилась спиной к стене.

– Господи, – прошептала она. – Господи.

– Мы видели, как она приехала. Но сработала сигнализация. Мы не могли рисковать, – настаивал более молодой полицейский с квадратной челюстью.

– Что, черт возьми, вы тут делаете? – спросила Сара.

– Они наблюдают за домом, – пояснила Оливия, не зная, злиться ей или вздохнуть с облегчением. С одной стороны, она была в ярости, что нарушили ее уединение; с другой стороны, она была благодарна, что полиция находится поблизости и в случае чего придет на помощь. – Я же говорила тебе, что могу стать мишенью для серийного убийцы.

– Так ты не шутила? Господи, – прошептала Сара, и краска схлынула у нее с лица.

– У нас все в порядке, – сказала Оливия полицейским. – Система новая, подруга приехала ко мне в гости, и она еще не запомнила, как обращаться с этим... – Оливия показала на панель управления.

– Если вы уверены.

– Я же сказала, что все нормально. – Полицейские помогли снова закрыть дверь, хотя замки придется сменить, а дверную коробку отремонтировать. Как только полицейские ушли, Сара поднялась за Оливией наверх. Спустя несколько минут Сара переоделась в пижаму с расцветкой под шкуру леопарда и чистила зубы в ванной. Оливия опустила крышку унитаза и села на нее подняв колени к подбородку.

– Я чуть не описалась, – призналась Сара со ртом полным пены. – Господи, мы прямо под наблюдением у полиции.

– Это входит в план Бенца.

– Кто такой Бенц?

Оливия замялась.

– Детектив, который ищет этого убийцу.

– Расскажи мне о нем, – попросила Сара. Сузив глаза, она последний раз провела щеткой по зубам и сплюнула в раковину.

Оливия вкратце рассказала о событиях последней недели и о том, какую роль сыграл в них Бенц. Правда, она умолчала о том, что спала с этим копом. Но Сара взглянула на отражение своей подруги в зеркале, затем наклонилась, чтобы прополоскать рот.

– Тебе нравится этот парень, да? – спросила она, выпрямляясь.

– Он хороший парень.

– Нет, я имею в виду, что он действительно нравится тебе в смысле как юноша девушке или даже мужчина женщине.

– Я уже сказала, «он хороший парень».

– Хватит мне мозги пудрить. – Она повернулась и скрестила руки на груди. – Ты западаешь на копа. Боже мой, Оливия, ты что, совсем с ума сошла со своей нежной душой?

– Я не западаю на него.

– Чушь! Можно подумать, я не продала тонны любовных шариков доктора Миранды ищущим любви подросткам и не узнаю симптомов. Ты хочешь детектива Бенца! О, только не говори мне, что увлекаешься наручниками и всякими такими штучками, которые я продаю.