Расплата
Шрифт:
– Думаете, Алишия была счастлива до переезда в Хокстон?
Исабель налила себе виски и задумалась.
– Она не была несчастна. Если бы вы встретили ее, то не подумали бы, что она подавлена или в депрессии. Мы по-прежнему близки. Неплохо проводим время, но есть темы, которые лучше с ней не обсуждать.
– Она изменилась?
– Все мы меняемся. Когда-то и я была счастливой молоденькой девушкой. А потом узнала, чем Шику занимается… Какой он на самом деле.
– Он сможет поговорить со мной начистоту? Без тайн и секретов?
– Нет.
– Я уже понял, что говорить правду ему не нравится, – сказал Боксер. – Но он обещал не лгать.
– Это уже кое-что. По крайней мере, вам не придется тратить время на догадки. Должно быть, вы ему понравились. А может, нужны ему, чтобы таскать каштаны из огня.
– Как можно одновременно любить и презирать человека? – незаметно для себя Боксер произнес вопрос вслух.
– Шику – единственная любовь в моей жизни. – Исабель и бровью не повела. – Другого такого нет. Воспоминания еще слишком сильны. Это означает…
– Подробности не нужны.
Исабель кивнула, словно это и был ответ.
– Сколько вам было лет, когда вы встретили Фрэнка? – спросил Боксер.
– Семнадцать.
– Как моей дочери. – Боксер жестом призвал Исабель прекратить подливать ему виски.
– Что вы хотите этим сказать?
– Она юная, впечатлительная и безбашенная. А сколько было Фрэнку?
– Двадцать пять.
– Как отреагировали ваши родители?
– Были против, пока не познакомились с Фрэнком. Он их покорил. Родители не хотели, чтобы я выходила замуж до двадцати одного года, но он добился разрешения сыграть свадьбу на два года раньше. А в двадцать я родила Алишию.
Боксер выполнил в уме несколько простых вычислений.
– То есть на момент развода вам было тридцать три и с тех пор вы одна?
Исабель пожала плечами:
– Не могу пожаловаться на отсутствие ухажеров, но…
Ее прервал телефон Боксера. Звонила Мерси. Он извинился и вышел в коридор.
– Встретила Эми, – сообщила Мерси. – Мы дома. Она заперлась в комнате и дуется.
– Что случилось?
– Новый кавалер Карен промышляет контрабандой сигарет. Его банда отправляет девушек на Канары, где те получают чемоданы сигарет и везут в Великобританию. Отдых оплачивается, и каждая привозит по восемь тысяч сигарет. На Канарах пачка стоит три евро, а тут – семь фунтов. Даже с учетом низкого обменного курса прибыль составляет три фунта за пачку. Две сотни с каждой девочки. Это с лихвой покрывает и перелет, и проживание, и прочие развлечения. Шесть девушек – шесть сотен. Отличный бизнес.
– Таможня с этим разберется.
– Девочкам несказанно повезло, что они не получили тюремные сроки в подарок на восемнадцатилетие.
– Как отреагировала Эми?
– Обругала меня на чем свет стоит. Знаешь, я ведь немного за ней понаблюдала, пока она ждала багаж. Эми разговаривала с семейной парой нашего возраста. Такая общительная, веселая, яркая. Я даже не сразу узнала ее. Чарли, может, все дело в
– Порой я тоже так думаю.
– Что нам делать с Эми?
– Главное – не теряй самообладания и попробуй найти кого-то, кто присмотрит за ней, пока мы заняты.
– Обзвонила всех друзей, никто не согласился.
– Хочешь, я позвоню матери?
– Этой старой алкоголичке?!
– Они хорошо ладят. В присутствии Эми мать к спиртному не прикасается. Побыть вместе пойдет на пользу им обеим. Мама поможет Эми успокоиться и поднимет боевой дух.
– А Эми придется для нее готовить.
– Я позвоню ей. Мерси, не вини себя. Я виноват не меньше, и Эми тоже.
– Я отдаю ей всю свою любовь, а она в ответ лишь хамит мне в лицо. Чарли, я устала.
Боксер представил, как Мерси в отчаянии уткнулась лбом в стену.
– Где ты сейчас? – спросила она.
– В Кенсингтоне, у матери похищенной девушки. Приедешь завтра?
– До одиннадцати утра не смогу. Встречаюсь с Мейкписом.
– Попробую позвонить Эми.
– Удачи. Не думаю, что она ответит.
Боксер нажал кнопку завершения разговора и набрал номер дочери. Та действительно не ответила. Он вернулся на кухню.
– Семейные неурядицы? – спросила Исабель.
– Долго объяснять, – ответил Боксер.
– Готова выслушать.
– Мерси Данква не просто коллега. Она мать моей дочери. Мы разошлись еще до рождения Эми, но остались хорошими друзьями. Похоже, дочка взрослеет чуть быстрее, чем нам хотелось бы. – Боксер вкратце передал содержание телефонного разговора.
– Поражаюсь, как вам удается хранить спокойствие в такой ситуации.
– Это моя работа.
– В любой ситуации сохранять хладнокровие?
– Контролировать эмоции. За свою жизнь я научился чувствовать, когда дело дрянь.
– Как вы познакомились с Мерси?
– Служил в армии, а она училась в колледже. – Боксер по-быстрому прикинул, сколько раз уже соврал. – Закрутился роман, Мерси забеременела. Мы прожили вместе неделю и поняли, что лучше нам заботиться об Эми, оставаясь просто друзьями.
– Почему вы пришли к такому выводу?
– Оказалось, что мы слишком похожи. Притяжение противоположностей не наш случай. У нас не было друг от друга секретов, да и дела до этих секретов не было. Я бы защитил Мерси ценой своей жизни, если бы понадобилось, но настоящей любви между нами не было.
– И вы осознали это только перед рождением дочери. – Исабель недоверчиво покачала головой. – Чем же Чарльз Боксер занимался последние семнадцать лет?
– У меня были отношения с женщинами, если вы это имеете в виду. А вот с семейной жизнью не сложилось. Армия, полиция, работа, из-за которой мне приходится регулярно и срочно лететь, скажем, из Мехико в Иокогаму, – женщинам такое не по нутру. Поначалу они не имеют ничего против, но стоит разок отменить совместный отдых, как отношениям приходит конец.