Расплата
Шрифт:
– Подождите, – неожиданно просит она. – Мы еще не закончили.
Я снова опускаюсь на скамейку и подсовываю под себя ногу, чтобы смотреть в лицо Грейс. Она закрывает его одной рукой. Интересно, о чем она думает?
– Я видела ваше фото на последней странице обложки «Нью-Йорк сан», – начинает она. – На открытии детского центра в Адовой кухне, который вы спонсировали. Рядом с вами стояла Катя Жилина. Вы много времени проводите с ней вдвоем?
– Достаточно. – Я удивляюсь, почему она сменила тему разговора. – Мы пытаемся все исправить.
Грейс
– Много лет назад мой отец научил меня: чтобы правильно относиться к людям, надо представить себя на их месте, а потом решить, как бы я хотела, чтобы ко мне относились. Как вы считаете, это хороший совет?
– Хороший. – Я пытаюсь понять, к чему она ведет.
– Будь я на вашем месте, я бы хотела узнать все до конца.
– Что вы имеете в виду? – Мое сердце почему-то начинает биться чаще.
– Дайте-ка я вам расскажу, что значит работать в отделе убийств. Большинство убийств раскрыть очень легко. Мужчина напивается и лупит свою жену бутылкой по башке. Женщина злится из-за того, что муж ей изменяет, и пускает в него пулю. Это просто. Сложные случаи – те, где мотив не очевиден. И раскрыть такое дело можно, лишь собрав максимум информации и отыскав странные противоречия или совпадения. Обычно после этого понимаешь, что раскрыть тайну можно было при помощи целой кучи деталей, о которых ты забыл спросить или которые не проверил, или просто не связал.
– И что же?
– Я не знала, что миссис Жилина работала в Метрополитен-музее, пока не прочла ее некролог. Мы с Эллис приходили к ней домой, чтобы поговорить об Андрее, но нам не пришло в голову спросить, работает ли она, и если да, то где.
– И что же? – повторяю я.
– Дженнифер рассказала священнику, откуда ей стало известно, что вы ей изменяете. Она сказала, что ей позвонила мать той женщины и что они встретились. Это значит, она встречалась с миссис Жилина, верно?
Уже ничто не может удивить меня в отношении миссис Жилина, но я все равно шокирован.
– Ну да.
– Зачем миссис Жилина сообщать Дженнифер о вашей связи с Катей?
– Не знаю. Наверное, чтобы наказать меня за то, что я обидел Катю. На что вы намекаете?
– Терпение. Давайте сначала вспомним о Лимане. Миссис Жилина не знала его имени, но выяснила, где он остановился. Владимир, должно быть, вычислил Лимана в вестибюле гостиницы и проследовал с ним до его номера, где и схватил. Верно?
– Похоже на то.
– Но ведь это крупный отель. Через вестибюль проходит масса народу. Как же Владимир сумел вычислить Лимана в толпе?
– Не знаю, – повторяю я, и мои недобрые предчувствия усиливаются.
– Еще одна деталь. Если Андрей уже был в больнице на Лонг-Айленде, когда он отправил книгу на ваш адрес, кто действовал от его имени и откуда «Цайц» узнала о книге?
–
Она откидывает голову назад и смотрит на меня.
– Мы обнаружили e-mail от Андрея в папке входящих в почтовом ящике Дженнифер. Письмо было отправлено накануне ее убийства. В письма говорилось, что Андрей отправил ей важную посылку.
– Это какая-то бессмыслица, – неуверенно заявляю я. – Андрей подозревал, что «Цайц» читает его почту, и знал, что они его ищут. Он предупреждал об этом Эмили.
– Этот факт снова возвращает нас к телефонному звонку, – резюмирует Грейс. – Тому, который приняла Дженнифер на работе в день ее убийства и сразу после которого она ушла. Мы связались со всеми телефонными компаниями, работающими на территории Нью-Джерси и двух прилегающих штатов, чтобы попытаться установить, откуда был сделан звонок. Времени мы потратили много, но своего добились. Звонок был сделан из таксофона в вестибюле Метрополитен-музея.
– Вот, возьмите, – говорит Грейс, засовывая мне в руку пачку салфеток из гастронома.
Я не знаю, сколько прошло времени. Я не ощущаю собственного тела, как если бы лежал сейчас на мостовой, сбитый машиной.
– Хотите, я расскажу вам, что, на мой взгляд, произошло? – спрашивает Грейс.
Я киваю и вытираю лицо салфеткой.
– Думаю, дело было вот как. После той встречи с Лиманом на улице миссис Жилина поняла, что «Цайц» намерена играть жестко. Миссис Жилина нужно было найти способ заставить их отступить. Она решила вовлечь Лимана в преступление, которое «Цайц» была бы вынуждена покрывать.
– Но ведь она не могла точно знать, что Лиман убьет Дженну, – слабо протестую я; голос у меня дрожит, как у старика. – Это невозможно.
– Согласна. Но готова биться об заклад, что миссис Жилина приказала Владимиру наблюдать за вашим домом. Если бы Лиман там не появился, она бы ничего не потеряла. Но когда он все же пришел, Владимир хорошенько рассмотрел его и позвонил миссис Жилина. Повесив трубку, она тут же перезвонила Дженне из таксофона. Ее бы устроило, если бы Лиман просто избил Дженнифер – уже этот факт дал бы миссис Жилина хорошее подспорье для переговоров. Но на самом деле она хотела иного результата своих действий – и она его получила. Дженнифер застала Лимана врасплох, и он убил ее.
– Но как миссис Жилина могла заманить Дженну домой? – Я все еще пытаюсь спорить.
– Вы и сами можете догадаться, – отвечает Грейс. – Мне же гораздо интереснее, почему Владимир просто не схватил Лимана и Франко, когда они выходили из вашего дома. Это значительно облегчило бы ему жизнь. Вот, возьмите.
Она снова сует мне что-то в руку, на этот раз – бутылку воды. Я откручиваю пробку и пью, вспоминая, как Владимир извинялся передо мной в ту ночь, когда он убил Лимана.