Расплата
Шрифт:
Это была правда, не так ли? Ферус увидел себя ещё падаваном, стоящим перед магистрами. Отвечая за то, что не было его виной. Световой меч Тру. Он собрал его тайно…
Он помнил тот день. Помнил сочувствие в той комнате.
Ещё одно видение. Он снова падаван, и отвечает за то, что действительно совершил. Магистры-джедаи печальны, показывают ему два пути. Он мог остаться. Он выбрал уйти.
Его выбор.
Комната снова превратилась в руины. Ферус присел, тяжело дыша.
Соединись.
Сила всё ещё
Здесь были также истории всех джедаев, кто жил и умер здесь. И его история была здесь. Не такая выдающаяся, как у большинства, короче, чем у многих — но его. Он шёл по пути так долго, как мог, так хорошо, как мог, и магистры никогда не просили большего.
Ферус почувствовал в себе мудрость магистров, схватил это чувство руками и позволил ему заполнить сердце. Он поднялся. Он не сомневался, что они потянулись и дотронулись до него. Множество рук на его плече, указывающих: вот один путь. Вот второй. Выбирай.
Он подошёл так близко.
И вышел с Тёмной стороны на свет.
Я джедай.
Теперь Ферус точно знал, что должен освободиться от ситхского голокрона. Голокрон медленно отравлял его. Глупо было думать, что он может получить всё, что хотел, и не поддаться искушениям. Он попался в ловушку Императора. Почти.
Внезапно Ферус перепрыгнул через Вейдера и упал в дыру в полу. Раздался голос Вейдера.
— Беги, трус!
Ветер свистел в ушах, пока Ферус падал. Он удачно приземлился в Комнате Карт и побежал к ступенькам.
Он преодолевал каждый пролёт на максимальной скорости, большую часть времени — прыжками Силы. Он знал, куда идти. Сердце строения, энергетическое ядро. Неработающее, оно всё ещё должно было содержать столько остаточной энергии, чтобы если не уничтожить ситхский голокрон, то повредить его. Ферус пробежал по коридорам и нашёл то, что искал — центральный канал, который, как он знал, вёл прямо к энергетическому ядру. Ферус сунул руку под тунику.
Ты отбрасываешь единственный шанс на успех.
Это не тот успех, что мне нужен.
Голоса тьмы кричали в нём, когда голокрон был в его руке. Ферус швырнул его в ядро — и почувствовал, как что-то в нём разорвалось. Страшная боль швырнула его на колени. Ферус судорожно выдохнул, призывая Силу себе на помощь.
Он почувствовал, как она поднимается. Он был полностью вымотан — но свободен. Он снова был собой.
Вейдер появился из ниоткуда, поднял затянутую в перчатку руку. Ферус почувствовал, как поднимается над головой Вейдера. Он не мог дышать.
— Прежде, чем ты умрёшь, тебе следует знать, что и твоя мечта умерла, — сказал Вейдер. — Ты не знал, что я могу подчинить любого своей воле?
Феруса ударило о стену. Он чувствовал, что теряет сознание.
В конце концов, он был рад, что умрёт здесь, в Храме. С призраками своих друзей, учителей, собратьев-джедаев. Он станет
Глава 16
В конце концов, всё начиналось не так и плохо, подумала Райна. Лидеры сопротивлений ещё не увязли в той рутине, в которой увязли лидеры планет. Они действительно слушали друг друга. Они могли делать дело.
Рошанцы и самарианцы беседовали о технологии производства супердроида, который мог бы бросить вызов имперским боевым технологиям. У лидера с Набу было предложение насчёт того, как склонить политиков присоединиться к ним. Все лидеры обсуждали доставленный Орионом доклад Тобина Гантора, в котором подтверждалось то, что Империя разрабатывает супероружие. Обсуждения шли быстро и живо. Райна внезапно почувствовала, что Мунстрайк всё-таки будет жить.
Тома велел ей остаться и действовать в качестве посредника, чтобы контролировать диспуты. Но Райна была в смешном положении. Она состояла в сопротивлении, но не представляла свой родной мир. Остальные обуждали Флейм — или Ив Йарроу — в начале собрания. Райне стало стыдно, хотя она ничего не могла поделать с предательством Флейм. Флейм была с Ачерина.
Райна вышла наружу по каменистой земле. Небо над головой начинало темнеть. Тома говорил, что шторм усиливается. Когда он достигнет пика, на астероиде станет так темно, что нельзя будет разглядеть даже собственные руки.
Райна видела тень Томы сквозь пластоид здания коммуникаций. Она направилась туда. Ветер завывал так, что Райна не слышала звуков собственных шагов. Она размышляла об ужине. Неплохо было бы установить лампы, чтобы ужинать снаружи, но с таким ветром это было невозможно.
Она остановилась в дверном проёме, давая глазам привыкнуть к освещению. Тома наклонился над консолью. Райна подошла ближе. Он не оборачивался, занятый работой.
Сперва она не могла понять, что он делает. Но Райна была лучшим пилотом Ачерина и знала, как работают следящие маячки.
— Что ты делаешь?
Её голос испугал его. Тома обернулся с удивлением на лице. Удивлением и тревогой.
— Райна! Кажется, я велел тебе оставаться в конференц-зале.
— Отвечай. — Внутри росло беспокойство.
— Это следящее устройство. Для Феруса. Ты же знаешь, без него он нас не найдёт.
— Но это не наш кодированный канал.
— Райна…
— Тома, что происходит?
Тома ничего не сказал.
— Ты… предатель? — всё ещё не веря, прошептала она.
— Нет! — свирепо ответил Тома. — Как я могу предать то, чего не существует? — он наклонился вперёд и выпалил: — Что мы здесь делаем, Райна? За что мы сражаемся? За мечту человека, который в детстве был джедаем. Он оставил нас здесь, чтобы мы высиживали его мечту.