Расплата
Шрифт:
Мы с Крассом стали любовниками, и надежда оставалось только на одно. Вернее, это являлось и моей надеждой, и страхом. Я понимала, что долго не смогу привлекать внимание такого мужчины, разбалованного вниманием женщин, и надеялась, что наигравшись, он оставит меня в покое. Но одновременно и боялась этого, потому что он меня манил, и я уже не представляла своей жизни без него. Хотя в его поведении присутствовало несколько странностей, которые пугали меня и порой ставили в тупик.
Но всё это было цветочками, по сравнению с тем, что случилось дальше. Через два месяца Красс завёл разговор
Несмотря на мои измены, мужа я всё равно любила. И даже больше того, чувствуя свою вину за измены, я всячески старалась порадовать его и во многом стала уступать. Если раньше я могла и поскандалить, с упорством отстаивая свою точку зрения, то начав изменять, часто прикусывала язык и делала то, что хотел Олег, чтобы хоть как-то успокоить свою совесть. Он же посчитал, что я из умной девушки превращаюсь в мудрую женщину, и казалось, начал любить меня ещё сильнее. Внешне в нашей семье наступила полная идиллия, и мы казались... нет, мы были любящими супругами.
Но в моей душе бушевали страсти. Я не могла, да и не хотела бросать Олега, но и без Красса уже не могла жить. А он с каждым днём всё более настойчиво требовал бросить мужа, угрожая тем, что иначе сам решит мою проблему выбора способом, который вряд ли мне понравится.
Что это за способ я узнала в конце февраля. Моего мужа убили, правда, тогда это ещё называлось несчастным случаем. А потом я узнала, что Красс тот, про кого я писала и что вампиры на самом деле существуют. Впрочем, о них тогда узнал весь мир...
– Мы когда-нибудь дойдём туда, где сможем отдохнуть?
– плаксивый голос заставил меня вернуться в реальность, и я с досадой поняла, что до убежища мы не дойдём, так как солнце уже скрывалось за горизонтом.
– Уже дошли, - раздражённо ответила я.
– Из-за вашей медлительности к убежищу мы не успеем, а в темноте двигаться опасно, поэтому будем располагаться на ночлег здесь.
В принципе, мы могли пройти ещё пару километров, но как раз вышли на небольшую полянку, и я решила, что лучше остановиться здесь, чем потом ещё неизвестно сколько тащиться, чтобы найти другую.
Все облегчённо выдохнули, и чуть ли не упали от усталости на землю. "Везёт им, сейчас спать завалятся без задних ног, и мне придётся всю ночь охранять их. В убежище я могла бы отдохнуть, но здесь расслабляться нельзя" - с завистью подумала я.
– А как нам спать? На земле что ли?
– одна из моих "любимых" блондинок с недоумением оглянулась вокруг.
– Здесь же камни!
– Не хочешь спать на камнях, спи стоя, - саркастично ответила я.
– Может, тогда хоть костёр разведём, чтобы было не так холодно, - робко предложила одна из девушек, которая до этого молчала.
– Ага, а ещё напишем плакат "Вампиры, мы тут! Добро пожаловать на пир!" и оркестр ещё закажем, чтобы они нас точно нашли, если не по запаху, то по громким звукам и горящему
– порой глупость людей сильно раздражала.
– Надо было ногами шевелить, тогда бы спали сейчас под крышей и на тёплых одеялах, перед этим поев. А сейчас, максимум на что вы можете рассчитывать, это вода и чеснок.
Мои подопечные промолчали, и я начала раздавать всем по зубчику чеснока, а потом сама села на камень и, почистив себе один, принялась его жевать, морщась от жжения.
На самом деле вампиры не то чтобы боялись чеснока, а просто не любили тех, кто его ест. Вернее не любили такую кровь, потому что эфирные масла чеснока меняли её вкус, и она горчила. Но убивать нас, это им не мешало. Да и сами масла быстро усваивались организмом, и уже через сутки во вкусе крови не ощущалось посторонних примесей. Но мне, как и остальным хотелось верить, что чеснок хоть как-то нас защищает от этих упырей.
"Это единственное, что может их хоть как-то обезопасить сейчас. И жаль, что я не могу покормить людей. Они уже обессилили, а без еды завтра будут еле плестись. Такими темпами мы только к полудню придём в убежище, где хранятся сухие пайки. Всё же надо пересматривать графики движения и строить новые убежища, иначе те очаги сопротивления вампирам, которые есть сейчас, быстро исчезнут" - подумала я и, достав флягу со свячёной водой, разрешила всем сделать по одному глотку, при этом понимая, что в случае нападения это тоже мало поможет.
"При отступлении пришлось отбиваться, и почти все запасы свячёной воды я израсходовала. А чтобы вампиру начало выжигать желудок от крови, человек должен помногу пить такой воды. Те капли, что я могу сейчас дать людям, быстро растворятся в организме. Остаётся только одно - надеяться, что вампиры не пойдут по нашему следу" - надежда, это единственное, что мне оставалось.
– Всем спать, - скомандовала я.
– Как только на горизонте появятся первые лучи солнца, я разбужу вас и сразу предупреждаю, ворчание и жалобы слушать не буду! Завтра нам предстоит пройти ещё больше. И лягте все в кучу, не разбредайтесь по местности. У меня только два глаза, чтобы следить за вашей безопасностью.
"И вам же теплее будет" - добавила про себя, но показывать, что мной движет забота о них, не стала. Я вела уже не первую группу и давно знала, что если проявлять понимание, заботу и жалость, то люди начинают расслабляться и пытаются сесть на шею, прося то отдыха, то больше еды, то внимания к своей персоне. "Если я буду с ними нянчиться, то могу потерять. А моя главная обязанность не только спасти их от вампиров, но и доставить живыми в безопасное место" - в очередной раз напомнила я себе.
Когда все улеглись в один ряд, я достала из рюкзака два своих одеяла, чтобы ими укрыть тех, кто оказался с краю, и они не сильно мёрзли. Одним из тех смельчаков, кто лёг с краю оказался тот парень, который узнал меня.
– Вампиры при нападениях первыми забирают тех, кто ближе к ним, и я сейчас первый кандидат на то, чтобы стать их блюдом. Но я верю, что ты сможешь меня защитить, - улыбнувшись, тихо сказал он, когда я накрыла его одеялом.
– И спасибо за заботу. Одеяло у тебя тёплое и так приятно пахнет тобой...