Распутанный
Шрифт:
Парень медленно моргнул. Они все вместе вздохнули в ожидании… Его взгляд сфокусировался, несмотря на то, что глаза — разноцветная радуга из карего, голубого и зеленого — были безжизненными.
— Виктория? — спросил он тихонько.
— Я здесь. Как ты? Я могу для тебя что-нибудь сделать?
Он нахмурился, его голова склонилась вбок. Снова моргнул и нахмурился еще сильнее. Тогда он шокировал всех, прорычав «Нет!», схватил Викторию за плечи, перекинул ее назад и хлопнул по своим коленям.
— Не смей трогать ее!
Пораженная, Мэри Энн проследила за его взглядом. Она… не увидела ничего.
— Эйден?
— Как
— Эйден? — Виктория снова приблизилась к нему, обхватила его предплечья, настойчиво опуская его вниз. — С кем ты говоришь?
— С принцем. — Он не сдвинулся с места, сжал руки в кулаки и поднял перед собой, готовый ударить. — Которому стоило бы уйти.
— Он здесь? — потребовал Райли.
— Да.
— Но это невозможно. Я имею в виду, в самом деле, невозможно. Я только что похоронил его.
Глава 6
Похоронил его.
Слова проникли сквозь туман в голове, и Эйден вытер лицо дрожащей рукой. Этого нет. Всего этого нет.
Похоронил его.
Он еще раз убрал Викторию за себя, но Томас все равно продолжал тянуться к ней через него, пытаясь дотронуться до нее. Нет, не дотронуться. Убить. В его глазах была ненависть. Одно хорошо, с каждой попыткой рука Томаса проходила сквозь Эйдена и Викторию.
Райли уже схватил Мэри Энн и толкнул к стене, закрывав своим телом, как щитом. Ищущим взглядом хищника он осмотрел спальню, его тело было готово к действиям.
Похоронил его.
Вероятно, из-за того, что Эйден взял смертельный удар на себя. Он задрожал, вспоминая. Боль… Он никогда не испытывал ничего подобного. На самом деле, не было слов, чтобы описать то, что он чувствовал. Нестерпимые мучения в сравнении с этим просто нежный массаж.
И вот так Эйден умрет.
Это значит, что он пройдет через это снова. Вскрытая грудь, растерзанный орган и льющаяся кровь. Холод охватил его, превращая кости в хрупкий лед. Нет-нет-нет. Он отказывался. Никто не должен умирать такой смертью. А дважды? Не просто нет, а чертовски нет. Он что-нибудь придумает, что-нибудь сделает, чтобы предотвратить это.
Да, в прошлом он пытался спасти людей, надеясь обмануть смерть, которую Элайджа предсказывал. И да, они умирали другим, более болезненным способом. Но для Эйдена не было ничего больнее, чем нож в сердце. В мгновение ока он предпримет что-нибудь еще.
— Почему я не могу дотронуться до нее? — ощерился Томас.
— Назад. Или… — Какая угроза подействовала бы на фею? — Или ты пожалеешь. — Не самое лучшее, но это все, что его затуманенные мозги смогли придумать.
Наконец, задыхаясь, принц остановился, его кожа блестела от пота.
— Что ты сделал со мной?
Хороший вопрос.
— Просто оставь ее в покое. — Медленно Эйден отошел от кровати… его ноги подчинялись ему лучше… да! Он остался стоять с растопыренными руками, препятствуя любой атаке. — И вообще, уходи.
Он напрягся, когда ему на ум пришла одна мысль. «Даже из могилы заставлю тебя заплатить», — сказал Томас перед тем, как в него вонзился нож. Заплатить. Могила. Могила. Вот дерьмо. Эйден заработал себе мстительного фею/призрака/кореша?
— Эйден, что происходит? —
— Виктория, — произнес он. Ему была невыносима мысль, что ей могут причинить боль. И несмотря ни на что, это могла быть уловка. Что Эйден знал о феях и их загробной жизни? Томас мог выждать нужный момент, чтобы ударить по-настоящему.
— Здесь никого нет, Эйден. Только мы. Принц мертв. Райли сказал, что сжег его тело. И ты все равно все еще видишь его?
— Да. А ты не видишь его? Не слышишь?
— Нет, — прозвучало хором.
Так. Никто, кроме Эйдена, не видел и не слышал Томаса, и Томас не мог ни до кого дотронуться. Тогда, может быть, это не уловка. Кроме того, Томас хотел убить Викторию и всю ее семью, даже ценой собственной смерти, и не стал бы ждать нужного времени для нападения и просто ударил бы. Эйден должен был подумать об этом раньше.
Принц и в самом деле стал призраком.
«По крайней мере, он не в твоей голове», — услужливо преподнес Джулиан.
«Чувак», — сказал Калеб. — «Это типа положительный момент».
Души вели себя тихо с тех пор, как нож вошел в грудь. Слышать их, будто ничего не случилось, было и облегчением, и проклятием. Они были живы и… ну, он не хотел бы сейчас отвлекаться.
Томас был здесь, чтобы следовать за ним по пятам.
Живот Эйдена болезненно скрутился, угрожая взбунтоваться. Он сталкивался с призраками и раньше. Черт, да души в нем были призраками. И да, теперь он знал, что Томас не может навредить Виктории, но это не уменьшало его беспокойства. Этот призрак не был просто умершим человеком. Кто знает, на что способен Томас.
— Уходи, — сказал он Виктории, схватил ее за руку, развернул и, положив свою руку ей на поясницу, подтолкнул к Райли.
— Ч-что? — Она была так потрясена его словами и поступками, что не станет сопротивляться, понял он.
— Тебе придется уйти. — Он не сводил глаз с Томаса. На всякий случай.
— Я не понимаю.
— Ты тоже, Райли. Бери Викторию и уходите. — Он объяснил бы, но не хотел, чтобы Томас слышал, что Мэри Энн блокирует сверхъестественные способности, на случай если другие феи могли видеть и слышать его. Он не хотел, чтобы феи узнали, что она блокирует и способности Эйдена, что когда она рядом, он не слышал голоса, не видел призраков и не пробуждал мертвых. За исключением тех моментов, когда Райли был с ней. Каким-то образом Райли заглушал ее способность… ну, отключал. Однажды он поймет как. А пока… — Ради бога, идите уже!
Райли нахмурился, но кивнул.
— Да, мой король. Я позабочусь об обеих девушках.
— Мне казалось, я просил не называть меня так. — Эйден не был ничьим королем. — И Мэри Энн нужно остаться.
— Нет. — Зеленые глаза прищурились, глядя на него. — Мэри Энн пойдет со мной, и точка.
Он вздумал спорить? Сейчас? На этот раз Эйден предпочел бы почтение.
— На самом деле, Мэри Энн остается. Это приказ.
Ее темная голова выглянула из-за плеча Райли. Она сделала резкое движение по горлу, молча говоря ему не лезть в это. Томас наблюдал, оценивая. Решал, что делать дальше?