Распутанный
Шрифт:
Глава 18
Несколькими часами ранее…
Для Мэри Энн день прошел как в тумане, уроки, контрольные и друзья просто как вспышка в голове. Райли игнорировал ее, хотя их расписание было одинаковым. Это не прошло для нее незамеченным, но не это было причиной ее расстройства.
Осталось всего два дня до того, как ведьминское смертельное проклятие вступит в силу. Если вступит. С точки зрения здоровья, пока она чувствовала себя прекрасно. И все
Если ей придется собрать всех ведьм в округе и самой созвать встречу, она это сделает. И она… эй, подождите. Ее глаза широко распахнулись, мысли в голове закрутились. Может, она смогла бы сделать это. А если она использует свои… способности, чтобы учуять магию и найти ведьм, вроде как последует по своей собственной желтой кирпичной дорожке, и загонит их в то же место?
Наконец-то появилось «а если», которое пришлось ей по нраву.
Хотя можно ли рассчитывать на самостоятельный созыв встречи? Или она всего лишь наживет гнев нескольких очень могущественных женщин?
Стоит попытаться, подумала она. И, кроме того, она уже заслужила их гнев. Итак, следующий вопрос: когда начинать? Эйден будет занят большую часть вечера; у него была встреча со своим терапевтом и ужин на ранчо Д и М. Но Райли, Виктория и даже Лорен могут ей помочь. Они все равно собирались встретиться, но если Мэри Энн поступит по-своему, она смогла бы найти ведьм, позвать своих друзей и забрать их. Конечно, Виктория и Лорен могут заинтересоваться, каким образом Мэри Энн теперь способна чувствовать ведьм, а Райли говорил ей никому не рассказывать о своей новой способности. И по очень веской причине.
Дерьмо. Виктория и Лорен вне игры. Мэри Энн придется положиться только на Райли. Ее желудок сжался. Он явно был снова зол на нее. После всего, что было, она не рассказала ему о возможном убийстве Эйдена. Говоря о расставании с ним, она не шутила, и девушка не передумает. Только бы не заплакать. Это ведь не значит, что им придется избегать друг друга. Не значит, что они не могут вести себя цивилизованно. Они могут по-дружески сотрудничать, чтобы спасти свои жизни. Ведь так? Да, они смогут. И в следующий раз, когда она увидит его, то скажет ему об этом. Даже накричит на него, если придется.
Он приказал своим братьям — волкам с белоснежной и золотистой шерстью, что преследовали их с Пенни той ночью — проводить ее домой после школы и ушел. Куда он направился, она не знала. Спросила об этом братьев, но они проигнорировали ее, просто продолжая идти рядом.
Теперь она закрылась в доме от этих двух, прежде чем они проскочили в парадную дверь. Ее папа с трудом выносил Райли. Она ни в коем случае не будет знакомить его еще с двумя волками, которых, к тому же, она даже не знала, и которые, очевидно, не хотели, чтобы их узнавали.
— Сколько вам лет? — спросила она обоих после того,
Никакого ответа.
— У вас с Райли одни и те же родители?
Никакого ответа.
— Вас беспокоит смертельное проклятие, которое наложено на него?
И снова ничего.
Наконец, она отказалась от попыток узнать что-либо. Ее отношения с их братом закончились — серьезно, не плачь — так что, конечно, они ненавидели ее и ничего от нее не хотели.
Она вздохнула. Ее папа все еще был на работе, дом стоял в тишине. Мэри Энн взбежала по ступенькам, дальше по коридору в свою спальню. Брызги всех цветов смешивались вместе и образовывали яркую радужную дымку. Обычно она находила в этом утешение, но не сегодня.
Подойдя к столу она вытащила телефон из рюкзака и присела.
«Ты в самом деле собираешься сделать это?»
Прошло мгновение, прежде чем она кивнула. О да, она собиралась. Другого пути не было. Она только набрала первое слово в сообщении, звонил домашний телефон. Нахмурившись, она склонилась к нему на край стола и взглянула на номер звонившего. Пенни.
Пусть она и чувствовала себя изможденной, Мэри Энн ответила.
— Привет.
— Привет. Ты убежала сегодня из школы до того, как я смогла поговорить с тобой.
— Прости. Я просто… — Что? Сказать правду не вариант.
— Я почти не вижу тебя. То есть, если только ты не удираешь из дому. Что подводит меня к причине моего звонка. — В тоне Пенни было столько ликования, что у Мэри Энн не было сомнений, о чем думала ее подруга.
— Я не могу снова удрать, — солгала она, и тут же возненавидела себя. Честность ценилась, но она не хотела вовлекать Пенни в сегодняшнюю охоту. — Мне нужно отдохнуть. — А вот это правда. Отдых ей нужен, но она его не получит.
— О. Ладно, очень жаль, потому что я слышала, большая толпа ребят собирается показаться сегодня ночью в городе.
Мэри Энн застонала.
— Это небезопасно.
— Веселье таковым никогда и не было.
— Ты пойдешь?
— Неа, если ты останешься. Малыш…
— Ты плохо себя чувствуешь?
— Немного. Просто это больше не только утреннее недомогание, но и вечернее тоже. И зацени. Мне кажется, я видела сегодня Такера.
Мэри Энн выпрямилась, навострив уши.
— Я тоже. В смысле, вчера, но я не была уверена.
— Мне знакомо это чувство. Он был среди деревьев, когда я возвращалась из школы. Он даже не потрудился придти и поговорить со мной, ублюдок. И так быстро ушел, что вначале было сложно сказать, был ли это он на самом деле.
Что же он делал, скрываясь в засаде? После нападения вампиров он поклялся держать себя в руках.
— Просто… будь осторожна. Ладно?
— Буду. Люблю тебя, Своевольная Мэри.
— Тоже тебя люблю, Пенн.
Повесив трубку, Мэри Энн увидела краем глаза один из шоколадных батончиков. Ее рот не наполнился слюной, но она обнаружила, как срывает обертку, поднимает шоколадную палочку и подносит к носу, нюхая. Ни единого голодного спазма, ни слюны.