Распутье
Шрифт:
– У нас недавно был педсовет с начальством из райцентра... Искали причины неуспеваемости и отсева. Мы сказали, что мол, минута рекламы красивой жизни убивает месяц труда учителя, что у детей сейчас нет стимула учиться. Так нам дали старой, доброй лексикой: "вы ненавидите детей", "нужно развивать задатки", "все дети одинаковы, нужно дать им раскрыться", "вы должны быть просветителями в деревне". А я, дурак, нет чтоб внимать отеческим наставлениям мудрых чиновников, представил одну мамашу-доярку, которая неделями в таком запое, что на дочке и дом, и младшая ребятня, и группа коров, как я буду её просвещать, рассказывать про Пушкина или генерала Ермолова,
– У нас почти то же самое, хоть и гимназия. Дети сейчас везде не хотят учиться.
– Да ведь никто не знает, зачем им учиться. Они сами - тем более. Я этих товарищей с районо спросил, как объяснить детям, что в нашей стране хорошо быть умным? У меня это не получается. Не могу. Так они наговорили ерунду: "ученье - свет, а неученье - тьма", "нужно дорожить бесплатным образованием" и так далее...
– Кому оно нужно, это всеобщее, бесплатное, обязательное?..
– Вот именно. Каждый сам себе хозяин. Насильно заставлять учиться - это чистый большевизм. Мне это больше всего претит. Я на уроках критикую Троцкого с Лениным, которые хотели заставить людей быть хорошими, и тут же сам заставляю исправлять двойки...
– Троцкист. Смотри, посадят...
– Ага. За левый уклон с правым отклонением...
– Ну, что держим? Выпиваем, пока из холодильника. Я тёплую вообще не могу пить... Закусывай... Ишь ты, как настоящий русский: после шестой
219
занюхиваешь, после десятой съедаешь корочку хлеба...
– Русский. Вот именно, русский. И никуда от этого не денешься. Лучше б у нас евреи у власти стояли, а мы, русские, смывались в Израиль...
– Да, чиновники давят... себе взял самых маленьких и начал с азов, по существу, вслепую разрабатывая систему. Ничего, у меня за полгода все дети начали простейшие стихи писать. А одна - так настоящая поэтесса. Я ей уже без надобности...
– Пробудил...задатки?
– Да, что-то в некоторых проснулось.
– Остальные-то, кроме этой девочки, поэтами не будут. А нас заставляют в школе из двадцати человек класса делать двадцать поэтов, двадцать физиков, двадцать ботаников, вталкивать в головы немыслимое количество информации... Я понимаю: начальные сведения... Кофе, только некрепкий... Мне лично в школе почти все предметы были интересны, но не всем же так... У нас в школе один пацан четыре года сидит в одном классе, в принципе, только из-за английского. Ты мне скажи, кто из американских президентов владел иностранным языком, хотя бы французским?
– Не ломай голову. Я вообще на всё наплевал и ни во что не ввязываюсь. Только дети. Главное, успеть что-то в них вложить.
– Успеть?
– Ты что, не видишь? Всё возвращается. Командная система возвращается повсюду: в экономику, в образование. В нашей системе они в первую очередь установят диктатуру...
– Коммунизма или денег?
– Маразма. Вместо марксизма. Их идея не интересует, только власть...
– Как историк, я пока не вижу оснований...
– Не надо быть историком, чтобы разглядеть, что свобода заканчивается. Раньше чиновники были сами по себе, а теперь они сливаются с крутыми, нуворишами, с зековскими паханами. Олигархия. Знакомое слово?.. Они нам такое рабство устроят, что и красных вспомним... У вас в деревне это ещё не заметно, а здесь хорошо просматривается... Кстати, и бесплатность отменят
220
со временем. Это ж такие бабки: знания...
–
– Партию?.. Хорошо бы, да только политика - такая грязь. Я как послушаю телевизор про наши владивостокские склоки, так сразу тянет принять душ. Ясно же, что все хотят одного: контроля за сбагриванием сырья за кордон и притоком импортного барахла. Экономики-то нет. Перепродажа в ларьках, проституция, иномарки из Японии - и всё. Заводы никому не нужны.
– Несчастная страна. Хуже всего то, что, если бы мне предложили уехать отсюда, я бы не смог. Всё-таки Родина... Я вот в последнее время пытаюсь решить вопрос, какая объединяющая и вдохновляющая идея нам нужна. В разнобой, без Кузьмы Минина не выкарабкаемся. Не человека, конечно, - идеи.
– Да какая сейчас идея?.. Обогащайтесь... Все так устали от нищеты восьмидесятых, что хотят только вещей. Пока не наедятся, не набьют полные квартиры, с идеей не подходи...
– Обогащение - идея разъединяющая и обездушивающая... Нет, я не согласен. Нормальные люди есть, и их немало. По Пушкину, историей движут не лидеры или массы, а именно идеи. Нужна сила, которая перестала бы презирать Россию, назвала бы её великой и повела за собой...
– Только не вспять или влево. А то сил теперь много, от разных знамён пестрит в глазах...
– Ну, если народ за ними пойдёт, пусть потом не мучается вопросом: поему нам такая гадкая жизнь. Один раз уже было: дураки пошли за врунами, а умные слишком поздно опомнились. Досталось и тем, и другим. И детям с внуками...
12
– ... А ты меня не узнал, да?.. Ещё бы. Не думал, наверное, что на такой тачке будет ехать твой одноклассник...какой-то Миха Жадов...
– Просто я смотрел на машину. Действительно, красивая. А кто за рулём
221
сидит, так и...
– А это, оказывается, я! Да?! Я тебе сейчас ещё хату покажу. Двухуровневая.
– Два этажа что ли?
– Ну, двухэтажный коттедж внутри большого дома... О, у меня там сейчас такая женщина!
– Жена?.. Или подруга?
– В общем-то, секретарь, но-о...
– Ясно. Ясно за секретарь, если...
– Точно. Так и должно быть... Она ещё по компьютерам шпарит. Английскому меня натаскивает. Умница. И красивая - отвал. Сам увидишь.
Костя говорил со своим одноклассником уже пять минут, но ни разу не назвал его по имени. Раньше это был Миха, Жадя, теперь же школьные прозвища не годились для "руководителя и владельца большой фирмы, имеющей вес в городе", как сразу же отрекомендовал себя сам Михаил Николаевич. А по имени-отчеству его назвали при Косте сразу двое людей в возрасте в порту, куда Жадов заехал на пять минут по пути домой.
– ... Ну, проходи, будь гостем. Сейчас с моей Светкой познакомлю. Светлана! Это я!
Костя разделся и, ошарашенный, остановился в прихожей. Он смотрел иногда модные импортные сериалы, где в любой комнате, уставленной красивой неоднотипной мебелью, хватало места и полдюжине актёров, и невидимой съёмочной группе. Но он никогда бы не подумал, что такое возможно в России. квартира Жадова была просторной и шикарным убранством походила на выставочный зал, который одновременно сняли три фирмы - продающие мебель, электронику и антиквариат. Пока Костя озирался, сверху послышались мягкие шаги, и на блестящей лаком тёмно-красной лестнице а-ля ретро показалась девушка, которую Костя сразу же про себя назвал "большой красивой куклой".