Распутье
Шрифт:
— Хорошо, — тяжко вздохнула, — я первой попрошу прощения. Признаю, я повела себя некрасиво, но жизнью клянусь, мы с Андреасом даже не обнимались, дурного слова о тебе не сказали.
— Не надо лгать, и так грехов целое ожерелье, — пробурчал Свен.
— Я не лгу, это ты вбил себе в голову, будто я тебе изменяю.
— Я? — хрипло рассмеялся маг и резко встал. От неожиданности вскрикнула и отступила на шаг. Неужели вновь ударит? — То есть я не только рогатый, но ещё и слепой? Кто бегал к малайонцу в тюрьму, кто носил ему еду, пока
Во взгляде Свена мелькнуло нечто такое, отчего мне стало стыдно. Всё желание ругать его пропало, хотя одну истину я до него донесу.
— Свен, как бы ни было больно, нельзя бить слабого. А уж любимую женщину…
Маг дёрнулся, как от пощёчины, плотно сжал губы и отвернулся. Что, чувства — это слабость? Ну и мужики!
— Ты мне, между прочим, всю кожу содрал, — продолжала гнуть свою линию.
Знаю, у них религия, общественные нормы, но пусть поймёт, что поступил плохо.
— Мазь дам, — сказал — как отмахнулся.
— А извиниться, Свен? — вкрадчиво попросила я. — Ты извинишься, а я тебя поцелую.
Маг скривился и фыркнул. Понятно, номер не прошёл.
В который раз тяжко вздохнула и напрямик спросила, кто и что наболтал про нас с Андреасом. Свен пожал плечами. Догадайся, мол, сама.
— Хочешь, расскажу, как было? Тебе стыдно станет. Просто так избил беззащитную женщину, — я выдавила из себя слезу. — Беременную жену ты бы тоже по навету соседей ударил?
— Не соседей. Учитель видел. Ты повисла у малайонца на шее, и он увёл тебя в тихое место. Ну, скажи, что учитель врёт?
Свен одарил тяжёлым взглядом и потянулся к бутылке с самогоном. Ой, вот этого не надо!
— Мэтр не врёт, но он не так понял. Я даже назвала Андреаса братом, чтобы не запятнать твою честь. И что в награду? — снова всхлипнула.
Не думала, что когда-то придётся прибегнуть к такому сомнительному способу, но лучше действовать через жалость. По крайней мере, со мной уже разговаривают.
— Перестань, я все твои уловки вижу. Забыла, сколько у меня сестёр?
Так, тяжёлый случай. Хорошо, как есть.
— Свен, зачем ты меня избил? Чего ты хотел добиться? Страха? Отвращения? Ненависти? Другого побоями не получают. А я, ты знаешь, воспитана иначе, чем ваши женщины. У нас муж и жена уважают друг друга, и в семье сразу всё хорошо. Поверь, если б, к примеру, супруг Марции не поколачивал её, она стала бы ласковее.
— Угу, вся дурь и дурной характер остались бы, — буркнул Свен.
— А почему ты уверен, что это дурь? Может, это прелестная придурь. Должны же быть у женщины маленькие слабости? Ну чем они могут повредить мужчине? Вот ты, к примеру, из моих выгоду извлёк.
Маг задумался, осмотрел с ног до головы и признал,
— Све-е-ен? Я кого-то убила, обманула, сделала что-то плохое? Я бросила тебя посреди незнакомого мира, я хоть раз усомнилась в тебе?
Маг недовольно хмурился и молчал. Чувствовала, ему неуютно, внутри шла напряжённая борьба.
— Свен, посмотри мне в глаза и спроси, изменила ли я тебе.
— Изменила, — не думая, выпалил Свен. Ноздри его раздулись. — Раз он пришёл, то…
— … то ты дурак, — закончила я фразу и потёрла саднящий зад. Больно! — Он ворвался в дом?
Кажется, маг понял, на что я намекала. Если бы Андреас узнал, что Свен меня избил, точно бы полез в драку. Ио ведает, каких усилий мне стоило сдержать слёзы и не показать, как мне больно! Как я прятала страдальческую гримасу за усталостью, как тщательно выбирала позу, чтобы Андреас ничего не заподозрил. Мы поговорили ровно пять минут, по сути, малайонец успел только сказать, где живёт. И всё, я ушла, якобы помогать с ужином. Спасибо, на улице уже сгущались сумерки, и тень падала мне на лицо.
— Почему? — озадаченно спросил Свен. — Почему не нажаловалась?
— Потому что ты мой друг, а друзьям не делают больно и прощают ошибки. Ио ведь наверняка тоже учит прощению, — надеюсь, догматы христианства и тут повторяют местные.
Маг подумал и кивнул. Потом прищурился и глухо потребовал:
— Поклянись, что не была у него.
О как! Дело принимает новый оборот. Что же наплёл учитель? Сдаётся, именно он натравил на меня Свена, а Кайса подлила масла в огонь.
— Учитель хотел бы оставить тебе дело? — наугад спросила я. — Если не родится мальчик.
Свен кивнул и недоумённо произнёс:
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— К тому, что у него есть незамужняя дочь. А тут я. Ну, свяжи факты, Свен! — я нервно расхаживала по комнате, поражаясь собственной догадливости. Ну, конечно, вот откуда такая неприязнь! Мэтр хочет выдать за Свена дочку, тем самым сделав сыном, и передать дело. Ох, недаром маг для него Свенни! — Разве Иранэ шлюха, разве Иранэ кокетка, разве Иранэ способна нарушить слово?
— Нет, — глухо ответил Свен и снова сел. Пару раз порывался что-то спросить, но всякий раз раздумывал.
Я же стремилась развить победу и, заодно, вызвать мага на откровенный разговор.
— Почему ты меня избил?
— Потому что разозлился, — отмахнулся маг и поморщился. Ага, значит, уже сам жалеет.
— Ты решил, что я тебе изменила, верно? То есть предала. Но, Свен, ты и раньше знал об Андреасе, что я люблю его.
— Неважно, кого любишь, когда связан словом, — отчеканил маг и в который раз спросил: — Так было или нет?
— Нет, Свен! — уже теряя терпение, ответила я. — Ты зря приревновал. Запомни, женщину бьёт слабый, тот, кто знает, что не сможет её добиться. Разве ты такой?