Распутье
Шрифт:
Кивнула, достала заготовки «Изделий? 2» и объяснила, что к чему. Свен задумчиво повертел самодельный презерватив в руках, посмотрел на причинное место и хмыкнул. Затем ещё раз глянул на изделие, затем на меня и предложил проверить. Так сказать, чтобы искупила лаской вину за недостойное поведение. Попробовала тактично отказаться — Свен сдвинул брови и встал.
— Мне напомнить, чья ты невеста? На что я закрываю глаза? Видит Ио, терпение моё велико, я пытаюсь походить на мужчин твоего мира, но всему есть предел. Если хочешь завести любовника, сделай это так, чтобы
В голосе Свена сквозила обида. А ещё еле сдерживаемая злость. Маг таки нашёл ей выход: ударил кулаком по столу, да так, что разбил кожу. Выругавшись, Свен облизал ладонь и смурно покосился на меня.
— Всю душу мне вымотала, стерва! — в сердцах пробормотал маг. — Ей под ноги честь бросаешь, она топчет. Хорошо, давай. Не последняя девка в Галании, ещё локти покусаешь!
Свен требовательно протянул ладонь, и я вложила в неё прадедушку презерватива. Маг тут же убрал в карман, буркнув, что надо и другого размера сделать.
— Вот, обещал же, — на стол полетела бархатная коробочка.
Открыла её и ахнула. Вот это серёжки! Если у меня не отвалятся уши, мне очень повезёт. Серёжки весили добрых полкило. Золото и драгоценные камни. Кабошоны, естественно. О том, сколько стоят, старалась не думать.
— Свен, не стоило… — смущённо пробормотала я. — Это слишком дорого!
— Угу, полгода моей работы, — хмыкнул маг. — Но если уж мужчиной не считают, приходится.
Вот так, легко и просто, ощутила себя полным… Словом, Свен постарался. Или это я сама? Вот зачем, зачем, спрашивается, полезла со своей дружбой? У мужчин же такого понятия нет. Ну, в отношении женщин. А я… Но кто же знал, что расчётливый, равнодушный к противоположному полу Свен влюбится? Хотя, может, это обычный страх упустить «золотую рыбку»?
— Свен, зачем ты мне это подарил? — скрестив руки на груди, напрямик спросила я.
Маг изумлённо уставился на меня и почесал затылок.
— То есть? — наконец выдал он.
Странная реакция, будто я спросила, отчего солнце светит.
— Зачем ты сделал мне подарок, — спокойно повторила я. — Помолвочное кольцо, серёжки понимаю: так положено, но сейчас-то? Сам говорил, деньги за полгода. А тебе ведь ещё к балу нарядиться надо, опять же, дело вложений требует. Зачем спускать деньги на ветер?
— Я хотел подарить, я подарил, — жёстко ответил маг. В голосе сквозила обида. Да что такое-то? — Можешь хоть в окошко выкинуть.
— Хорошо, — примиряюще улыбнулась, — понятно, но зачем такое дорогое?
Ответ огорошил, как и угрюмость, с которой Свен его изрёк.
— Я нарушил обещание. Пусть слово дано женщине, но его надо держать. Если не умеешь, плати.
Долго пыталась вспомнить, какое именно обещание имел в виду Свен. Потом сообразила: не бить. Точно, на Земле дело было. Вот уж не подумала, будто маг начнёт из-за такого переживать! В том смысле, что женщину в Галании учат палкой. Мерзкий обычай! Хотя, чего это я, не о твоей попе Свен тревожится, а о своей репутации. Вдруг скажу: «Свен Гилах слова не держит», так все покупатели разбегутся, коллеги
— К новому платью пойдут, — не глядя, буркнул Свен и подошёл к занавеске, за которой стояло корыто и кувшин — примитивные средневековые удобства. — По знакомству нашёл.
Поблагодарила и примерила серьги. Зеркала в Галании считались предметом роскоши, в гостиницах, пусть даже гильдейских, не полагались, поэтому довольствовалась миской. Видно, конечно, один силуэт, но всё же.
— Твои придумки магам раздадим, — сказал из-за занавески Свен. Сдаётся мне, маг банально от меня прятался. — Понравится — добрые слухи разнесут. Ты там ещё чего-то хотела?
Напряглась, припоминая. Точно, водопровод! Невозможно ж мыться.
Чертовски неудобно разговаривать с занавеской! Уж не специально ли делает? Мол, почувствуй себя виноватой, Ира. Да я и так чувствую: Свен отлично обиженного играет.
— А ведь просто же! — Ура, оживление среди апатии! — Как до сих пор не додумались. Тогда и дом можно обогреть. Я у вас видел, то, на стене, оно ведь для тепла?
Подтвердила предположение и рассказала о центральном отоплении. Свен предложил устроить такое в новом доме. Блин, совсем забыла, он ведь новое жильё присмотрел. Может, не стоит тратиться, если через четыре года разойдёмся? Да и мне легче: ничего морально не давит.
Маг вылез-таки из-за занавески и лёг на кровать, в блаженстве скинув сапоги. В воздухе сразу пахнуло… Словом, делаем освежитель и дезодорант. Лаванды насушу.
— Свен, — я присела рядом, — можно с тобой серьёзно поговорить?
Маг неразборчиво замычал в ответ. Устал, но я много времени не отниму, только выясню.
— Можно, я вместо замужества тебе деньгами и мыслями отдам? Напишу бумагу, заверенную печатями, по которой десять лет все придумки твои. Оформишь патенты, купишь титул. Зачем тебе жениться, разводиться? Так ведь проще. И не надо никого убивать, переживать. Опять же невесту найдёшь знатную, детишек заведёшь.
— Шиш ты малайонцу достанешься — моя! — рявкнул Свен.
Даже сон прошёл, усталость как рукой сняло. Маг сел, буравя тяжёлым взглядом. Потом вздохнул и покачал головой.
— Думаешь, всем так везёт? За кого скажут, за того и пойдёшь, терпи потом, пока не помрёшь, ассы считай. Тут же муж ради неё жилы вытянет, живи себе и горя не знай, верти, как шея голову, если ума хватит.
Свен махнул рукой и лёг обратно.
— До обеда не буди, — буркнул он. — И откупных мне не надо, не возьму.
— Потому что боишься продешевить? — не удержавшись, съязвила.
— Дура! — зло прошипел Свен и перевернулся на другой бок.
Вот и весь разговор. Понимай, как хочешь.
Я жутко нервничала перед балом. Может, потому, что не умела танцевать? Тут не дискотека, свои движения. Какой-нибудь котильон или менуэт. Мои знания об этих танцах ограничивались названиями. Свен тоже не помощник. Когда я пристала к нему с просьбой показать хоть пару движений, буркнул, чтобы отвязалась, а потом и вовсе признался: такой же неуч.