Распутник
Шрифт:
Но она захотела увидеть его мир.
И он ей покажет.
Потому что не может удержаться от искушения развратить ее. Это слишком заманчиво. Слишком сладко.
Она не знала, о чем просила. Думала, приключение — это ночная прогулка по лесу, окружающему дом ее детства. Игорный зал «Ангела» в любую ночь вгонит ее в истерику.
— Ты сказал, дела пошли не так, как планировались, — произнес Кросс, прислонясь к стене и скрестив на груди руки.
— Я согласился устроить браки и ее сестер гоже.
Брови
— И сколько их?
— Две. Полагаю, дело достаточно простое. — Он посмотрел в серьезные серые глаза Кросса. — Имей в виду, наш брак по любви. Мы обвенчались сегодня утром. Я просто не мог жить в разлуке с ней ни минутой дольше.
Прошло несколько секунд. Кросс услышал ложь и разобрался в ее значении.
— Потому что ты так сильно влюблен.
— Именно.
— Сегодня утром. — Кросс словно пробовал слова на вкус. Борн отвернулся и прижал ладони к рулетке, к плюшевому зеленому сукну, точно зная, что последует сейчас, еще до того, как это произнесли.
— И ты оставил ее одну в первую брачную ночь.
— Да.
— У нее что, лошадиное лицо?
— Я бы так не сказал.
А в порыве страсти она ошеломительно хороша. Он хотел уложить ее в постель и сделать своей. При воспоминании о том, как она извивалась под ним в Фальконвелл-Мэноре, ему пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы поправить бриджи, внезапно ставшие тесными.
Борн провел рукой по лицу.
— Мне нужно встретиться с Темплом на ринге.
— А может, тебе стоит вернуться домой и подтвердить свой брак с женщиной, которую ты так страстно любишь? Господь свидетель, это куда более приятное занятие, чем позволить Темплу надрать тебе на ринге задницу.
«Даже если ты заслуживаешь взбучки».
Какое-то время Борн обдумывал это предложение. Проигрывал варианты того, что произойдет, если он вернется домой и придет к своей невинной жене. Воображал, каково это будет — уложить ее в свою постель и предъявить супружеские права, назвать ее своей. Показать приключение, о котором она просила, даже не догадываясь об этом. Ее шелковистые волосы прилипнут к грубой щетине у него на подбородке, ее полные губы со вздохом раскроются, когда он будет гладить ее нежную кожу, она закричит от наслаждения, которое он ей подарит.
Порочное, чудесное искушение.
Но она не остановится на этом. Она потребует большего. Больше, чем он готов ей дать.
Его взгляд вернулся к колесу рулетки, приковавшись к месту, куда упал маленький белый шарик.
Он снова повернулся к Кроссу.
— Есть еще кое-что.
— Не сомневаюсь.
— Я согласился вернуться в общество.
— Боже правый! Зачем?
— Ее сестрам нужно найти пару.
Кросс выругался, вложив все свое изумление в единственное грязное слово.
—
Борн не стал рассказывать правду — что такие условия выговорила его жена. Весьма успешно. Зато сказал:
— У него имеется информация, которая погубит Лэнгфорда.
У Кросса расширились глаза.
— Как такое возможно?
— Мы не посмотрели в нужном месте.
— Ты уверен, что...
— Это его уничтожит.
— И Нидэм отдаст ее тебе, когда сестры будут пристроены?
— Это не займет много времени; похоже, одна из них уже на полпути к алтарю с Каслтоном.
Брови Кросса взлетели вверх.
— Каслтон — болван.
Борн неопределенно пожал плечом:
— Он не первый аристократ, кто женится на женщине, превосходящей его в умственном отношении. Да и не последний.
— Ты бы позволил своей незамужней сестре выйти за него?
— У меня нет незамужних сестер.
— Похоже, теперь у тебя их две.
Борн прекрасно расслышал неодобрение в словах Кросса... понял, что тот ему говорит. Он и сам знал, что Каслтон обречет любую женщину с мозгами на пожизненную скуку.
А Пенелопа будет страдать, зная, что еще одна ее сестра сделала неудачную партию.
Он отмахнулся от воспоминания.
— Это практически решено. И на шаг приближает меня к Лэнгфорду. Я не собираюсь их останавливать. Кроме того, большинство светских женщин страдают от своих мужей.
Кросс выгнул бровь.
— Ты должен представить ее кому-нибудь другому. Кому-нибудь с парой извилин в голове.
Теперь бровь выгнул Борн.
— Ты предлагаешь свои услуги?
Кросс сердито глянул на него.
— Наверняка кто-нибудь да есть.
— Зачем искать еще кого-нибудь, если Каслтон уже тут и готов жениться?
— Ты равнодушный ублюдок.
— Я делаю то, что требуется. Может, это ты слишком размягчился?
— А ты такой же жесткий, каким был всегда. — Борн не ответил, и Кросс настойчиво продолжил: — Для истинного возвращения в общество придется обратиться к Чейзу. Это единственный способ отпереть все нужные тебе двери.
Борн кивнул, выпрямился, сделал глубокий вдох и аккуратно поправил рукава сюртука.
— Значит, нужно найти Чейза. — Он посмотрел прямо в серые глаза Кросса. — Ты начнешь распространять слух...
Кросс кивнул:
— О том, как тебя сразила любовь.
Борт мгновение помедлил и кивнул.
Кросс заметил:
— Если хочешь, чтобы тебе поверили, придется постараться получше. — Проигнорировав сказанное, Борн повернулся и собрался уходить, но Кросс добавил ему в спину: — И еще одно. Если отмщение зависит от брака и незапятнанной репутации, рекомендую обеспечить и то, и другое как можно быстрее.