Распутник

Маклейн Сара

Он поднялся, подошел и посмотрел поверх ее плеча.

— Тут так и написано.

Она мотнула головой и ткнула пальцем в строчку. Кросс заметил, что кончик пальца слегка кривоват и загибается чуть вправо.

— Вы написали сто двенадцать тысяч триста сорок

пять фунтов и семнадцать пенсов. Вы... — Она посмотрела на него снизу вверх, отметив его высокий рост и голую грудь. Глаза ее под очками напоминали совиные. — Вы... вы потеряли фунт.

Кросс перегнулся через нее, нарочно придавив своим телом и с удовольствием услышав, как она ахнула.

— Это цифра «шесть».

Она кашлянула и взглянула еще раз.

— О!.. — Наклонилась, всмотрелась внимательнее. — Должно быть, у вас окончательно испортился почерк, — сухо произнесла она, взяла карандаш и поправила цифру.

Кросс хмыкнул.

Приковавшись взглядом к костной мозоли у нее на пальце, он негромко прошептал ей на ухо:

— Вы специальная бухгалтерская фея, присланная глухой ночью для проверки моих счетов?

Она чуть отодвинулась и повернулась к нему.

— Сейчас час дня, — будничным голосом произнесла она, и Кроссу внезапно очень захотелось снять с нее очки и зацеловать ее до потери сознания — просто чтобы проверить, что на это скажет эта странная молодая женщина.

Он подавил свой порыв и улыбнулся:

— Значит, присланная глухим днем.

Она моргнула.

— Меня зовут Филиппа Марбери.

Глаза Кросса округлились, он поспешно шагнул назад, сбил вешалку для

шляп, повернулся, чтобы подхватить ее... ему ни под каким видом нельзя находиться без рубашки в кабинете игорного ада рядом со свояченицей Борна!

Обрученной свояченицей Борна! Неслыханный позор!

Он схватил рубашку. Помятая и поношенная, но сойдет и такая. Безуспешно разыскивая дырку для головы, Кросс опять попятился. Как можно дальше.

Она встала, обошла стол и направилась к нему.

— Я вас расстроила?

Да почему в этой дурацкой рубашке нет горловины? Кросс выставил ее перед собой, как последнее средство, щит от этих огромных, все видящих глаз.

— Ничуть, но у меня нет привычки проводить в полуголом виде тайные встречи с родственницами моих партнеров.

Она обдумала его слова, склонив голову набок, и сказала:

— Ну вы же спали, поэтому никак не могли предотвратить это.

— Почему-то я сомневаюсь, что Борн посмотрит на это так же.

— Во всяком случае, выслушайте меня. Не зря же я сюда приехала.

Кросс знал, что должен отказаться. Понимал обостренным чутьем игрока, что эту игру продолжать нельзя. Что выиграть в ней невозможно. Но в этой молодой женщине было что-то такое, что не давало ему остановиться.

— Ну раз уж вы приехали сюда... чем могу служить, леди Филиппа?

Она набрала в грудь побольше воздуха. Выдохнула.

— Мне нужно, чтобы меня обесчестили. И я слышала, что вы в этом большой специалист.