Рассинхрон
Шрифт:
– Сейчас.
Ингрейв пошарил в ящике стола и кинул отражению бумажную коробку 357-х. Хэнк поймал ее левой рукой.
– Полупустая.
– Какая есть. Между прочим, двенадцать баксов.
– Это попрек? В прошлый раз, помнится, я делился с тобой.
– Когда это было-то?
– Месяц назад.
Двойник раскрыл пачку и высыпал патроны на стол. Шесть он поставил на «попа», остальные сгреб в горсть. Зажав сигарету в зубах, Хэнк прошел к вешалке и отправил патроны в карман висящего плаща. На обратном пути он прихватил с тумбочки «кольт питон».
–
Его пальцы ловко нашпиговали патронами барабан.
– За бабой? – высказал версию Ингрейв.
– Мы бы на такое не пошли.
– Сам же назвал его психопатом.
– Я к тому, – сказал двойник, – что причина у него должна быть веская. Ищем, начиная с Донки?
– Да, где-то в том районе ошивается Кэрби, хорошо бы расспросить его. Он обычно в курсе имеющихся нычек.
– Ясно.
Они поднялись, двойник – чуть медленней.
– Ты это… будь осторожней, – сказал Ингрейв.
Хэнк фыркнул, щупая карманы пиджака.
– Ты говоришь это самому себе.
– Я знаю. Но все же.
Двойник кивнул.
– Заметано. Дурное предчувствие?
– Нет, но будем переглядываться. На всякий случай. Все.
Ингрейв опустил зеркало, прерывая связь.
2.
Солнце выжигало асфальт и стены домов. Жидкая очередь тянулась к трейлеру с мексиканскими закусками. За витринами кафе и магазинчиков лениво мешали горячий воздух лопасти вентиляторов. В маркете на Типтон-даун диктор из телевизора объявлял прогноз погоды на остаток недели. Ждать, что температура опустится хотя бы до семидесяти по Фаренгейту, было нечего. Ингрейв жалел, что надел плащ. Жара донимала, несмотря на то, что большую часть по Арнхем-роуд и фешенебельному Типтон он прошел в тени маркиз и навесов и к тому же разжился стаканом холодного лимонада.
Через два квартала он свернул на Минутмен и метров через сто по самому солнцепеку, отдуваясь, поглядел в маленькое, выставленное у двери зеркало арабской кофейни. Хэнк помахал ему издалека. Что ж, по крайней мере, идут они одним маршрутом.
– Кофе? – спросил его вертлявый, услужливый араб, выглянувший из-за прилавка.
Ингрейв скривился.
Бар на Донки-стрит, в котором заметили Перссона, являлся прибежищем местных байкеров и трудяг с завода поблизости, выпускающего оборудование для электростанций. Перссон, понятно, не принадлежал ни к тем, ни к другим, и разумней всего было предположить, что он просто обосновался где-то рядом.
Ричи снабдил Ингрейва черно-белой фотографией из давнего полицейского досье, которую он и предъявил тощему рыжему бармену за стойкой.
– Видел его?
Бармен с секунду раздумывал.
– Не уверен, сэр.
– Он был здесь не далее, как позавчера, – подсказал Ингрейв.
– Вы из полиции?
– Круче.
Ингрейв расстегнул плащ, пиджак и показал кобуру с револьвером под мышкой.
– А у меня ружье под стойкой, – ухмыльнулся парень.
Он
– Имя Себастьена Ричи тебе о чем-нибудь говорит? – спросил Ингрейв, замечая в зеркале за его спиной своего двойника.
Помедлив, бармен кивнул.
– Да, сэр.
– И? Я от него.
– Тогда вам лучше поговорить с Фрэнки Мастерсом. Это он звонил господину Ричи.
Ингрейв огляделся.
– И где он?
Маленький зал был пуст. Лишь в темном, занавешенном от окна углу сидел морщинистый старик с тростью, зажатой между колен. На столике перед ним стоял бокал с колой. Лед в бокале давным-давно растаял.
Судя по всему, старик то ли дремал, то ли плыл по волнам воспоминаний. Ингрейв был уверен, что ничего другого таким развалинам и не остается.
– Так вот он, – указал на старика бармен.
– Понял.
Двойник тем временем заказал себе взбодриться.
Стукнув костяшками пальцев по столу, Ингрейв сел напротив старика. Тот неспешно повернул к нему голову и приоткрыл глаза.
– Фрэнки Мастерс? – спросил Ингрейв.
Губы старика тронула улыбка.
– Я вас знаю?
– Мне сказали, вы видели Перссона. Я от Ричи.
– Ричи – славный мальчик, – взгляд старика затуманился. – Привез меня сюда. Здесь лучше, чем там. А я делаю свою работу.
Ингрейв кивнул.
– Это понятно. Расскажите мне про Перссона.
Старик кашлянул и, стукнув тростью, наклонился к собеседнику.
– Так как вас зовут, молодой человек?
– Хэм. Хэм Ингрейв.
– Я знавал одного такого детектива, – кивнул старик. – Хэнка. Легкомысленный малый и слишком любит промочить горло.
– Это не важно.
– Возможно. Я просто покопался в памяти.
Ингрейв достал сигаретную пачку. Сигарета болталась в ней, как последняя пуля.
– Если можно, ближе к Перссону.
– Перссон? – шевельнулся старик. – О, его было очень просто узнать, хоть он и маскировался. Нервный паренек, огорчил Ричи.
– Он искал кого-то? – Ингрейв покрутил сигарету в пальцах.
– Скорее, ждал.
– Дождался?
– Нет. Выпил водки и вышел.
Теряя терпение, Ингрейв навалился на стол и сдвинул в сторону бокал с колой. Заглянул в светлые, водянистые глаза.
– Господин Мастерс, мне важно узнать, где Перссон сейчас. И если вы это знаете, лучше скажите мне по-доброму.
Старик трескуче рассмеялся.
– Забавный парень, Фил, – повернув голову, сообщил он бармену. – Угрожает. Думает, что все просто. Пушку на тебя не наставлял?
– Показывал, – ответил Фил.
Старик кивнул, словно именно этих слов и ожидал.
– Хэнк, – сказал он, неожиданно резво прижав изогнутой ручкой трости шею Ингрейва к столу так, что тот вынужден был ткнуться в него носом, – мальчик, я – человек старый и хромой, где мне угнаться за тем, кто лет на тридцать меня моложе? Сечешь? Тем более, что парень и пяти минут внутри не был, усвистал – только в путь. Но если тебе интересно, ушел он в сторону вонючего Лонгерхилла.