Рассказы. Часть 1

Кэмпбелл Рэмси

Где-то заскрипели колеса поворачивающей машины; кто-то посигналил и поехал дальше. Во всем остальном вечер был теплый, спокойный, даже — умиротворяющий. Свитер Вив намок под мышками. Снова обретя ровное дыхание, она окинула взглядом витрину галантереи и двинулась дальше. Чертовка Мэвис оставила ее совсем одну и вот — довела до страха! А тут еще совсем некстати подвалил этот идиот Джек со всеми его бреднями, а ей теперь дрожать от ожидания неизвестно чего. А в самом деле, чего? «Держись, девочка, ты же совсем взрослая, ты что, в первый раз оказалась совсем одна на ночной улице?»

Она остановилась на перекрестке у подножия холма и огляделась — никого. Напротив нее начиналась аллея, проходящая позади

домов, пересекающая проезд, в котором располагался ее дом номер 16 по Десмонд-стрит. Однако примерно середина аллеи была погружена в черную тень, так что она предпочла свернуть налево и добраться до дома кружным путем. Рядом с аллеей располагался магазин пластинок и, проходя мимо, она посмотрела на витрину. Неожиданно ее внимание привлекло что-то в глубине витрины. Это была картинка, освещенная непонятным образом и изображающая сидящего на вершине холма человека. Интересно, что это за пластинка? Но вот, картинка словно ожила: кресло-коляска двинулась вниз по холму, сидевший в ней человек, поднял руки, и от них потянулись ленты развевающихся во все стороны рваных бинтов. Скрип колес за спиной Вив явно приблизился.

Девушка с воплем повернула за угол на Десмонд-стрит, одновременно расстегивая на ходу сумочку в поисках ключей. В нескольких комнатах на верхних этажах горел свет, луч света падал и из гаража, который располагался чуть дальше входной двери. Но она не успела достичь этого спасительного источника свободы от мрака, потому что опять услышала этот звук — теперь уже прямо перед собой.

Она бросилась к входной двери, с силой прикусив пальцы, чтобы не закричать. Если бы у нее хватило смелости нажать кнопку звонка! Но даже если кто-то и спустится, то что она ему скажет? Она не уверена, что в доме еще кто-то не спит. Она дрожала, отчаянно стремясь достичь убежища. А поскрипывание за спиной все продолжалось, но, как ей показалось, больше не приближалось. В гараж заехала машина, из офиса вышел какой-то человек. Вив хотела позвать на помощь, но слова словно застряли в горле; вместо этого она бросилась на свет — прямо навстречу источнику скрипящего звука: оказалось, что он исходит из гаража, точнее, от висящей над ним таблички с надписью: «ОТКРЫТО — ЗАКРЫТО», слабо покачивающейся на металлическом стержне.

Шеи Вив коснулось чье-то дыхание. Она в ужасе обернулась. На улице никого не было — только легкий ветерок гулял между домами. Она почувствовала приближение новой угрозы, но уже с другой стороны, плечом толкнула дверь и буквально ввалилась в холл. Внутри было темно и тихо. Открытая дверь поджидала запоздавших жильцов. Она стала шарить рукой по стене в поисках выключателя. Из гаража выехала машина и, метнув лучи своих фар на стеклянную дверь, высветила пустой холл. Не успели еще лучи света сдвинуться с места, как Вив была на своем этаже.

Квартира располагалась справа по коридору, в торце которого за окном покачивалась ветка дерева. Дрожащими пальцами Вив вынула ключи, не отводя глаз от окна. Были ли пересекавшие его полоски лишь частями оконной рамы — или там появилась дополнительная деталь, так похожая на ручку кресла-коляски? И был ли черный предмет, смутные очертания которого перемещались за окном, всего лишь стволом дерева или же это было что-то еще? И потом, откуда этот странный запах мази?

Она стала тыкать ключом в замочную скважину, — не замечая, что держит его вверх ногами, в сердцах дернула, сорвала с цепочки и уронила. Готовая разрыдаться. Вив наклонилась и начала на ощупь искать его. По полу скользнула тень — возможно, ее собственная. Она застыла на месте, не находя в себе сил оглянуться, затем в последнем пароксизме паники выпрямилась, нащупала замочную скважину, распахнула и с силой захлопнула за собой дверь.

Ей стоило немалой смелости включить свет; однако, когда она все же сделала,

это, первое, что бросилось ей в глаза, были платья Мэвис, в беспорядке разбросанные по кровати. «О, эта сука! Оставила ее одну после того как пообещала, что не отойдет ни на шаг! Ну что ж, это была ее квартира и ей одной решать, кого сюда впускать — это относилось и к креслам-коляскам тоже». Из груди Вив послышалось несколько истеричное хихиканье. Ну, она еще Мэвис покажет! Она заперла дверь на замок и накинула цепочку. Разумеется ночью Мэвис не придет, но когда все же объявится, ей придется молить Вив, чтобы та впустила ее. А сейчас она собиралась лечь в постель и гори все синим пламенем; это ее квартира, и она полностью взяла себя в руки.

Она стянула свитер, сняла юбку, чулки, бросила все на стул у двери: она слишком разгорячилась и замоталась, чтобы делать что-то еще. Даже простыни показались ей сейчас слишком обременительными. Она открыла окно, — вдохнула свежий ночной воздух, чтобы хоть немного прочистить ноздри от густой вони, которая, казалось, пропитала всю комнату, затем, не снимая лифчика, залезла в постель, нащупав кончиком пальца ноги одно из платьев Мэвис. «Неряшливая сука — она что, надеется, будто я за нее стану распаковывать вещи? Пусть завтра же отодвигает свою кровать».

Вив лежала, позевывая, потом протянула одну руку над головой, чтобы нащупать шнурок ночника и окунуться уже в свою собственную, домашнюю темноту. Резко двинув ногой в сторону, она скинула с кровати ненавистное платье Мэвис. Дернула за шнур, услышав характерный щелчок, — веревочка выскользнула из пальцев. Нахлынула темнота. Платье Мэвис соскользнуло на пол, но, когда зашевелились и другие платья, которым вроде бы полагалось лежать спокойно, Вив в последнюю долю секунды света успела заметить, что на том месте, где только что лежал наряд Мэвис, показалась медленно двигающаяся полоска грязного бинта.

Перевод: В. Владимиров

Кошка и мышка

Нельзя было сказать, что дом неузнаваемо изменился. И все же, когда мы сошли с окружной дороги и пригнулись, чтобы пройти под мокрыми после дождя деревьями, нависавшими и мерцавшими над садом, я был под впечатлением, что мы здесь впервые. На нас опустилась тишина, исчез шум проезжавших машин. И, несмотря на то, что солнечный свет продолжал отражаться на последних, стекавших с листьев капельках дождя, нас коснулись наступающие сумерки.

Пока я отпирал незнакомый замок, мне пришлось повозиться. Моя жена Хэзел посмеивалась, и это меня несколько раздражало. Я хотел широко распахнуть дверь и перенести жену через порог, наслаждаясь собственным триумфом; Бог знает, я достаточно намаялся, прежде чем купить этот дом. Но, по крайней мере, я насладился ее восторгом, когда мне все же удалось открыть дверь.

Конечно же, мы видели дом и раньше, когда меблировали и декорировали комнаты, но теперь нас обоих пронзило чувство неизведанного. Нас поразили белый телефон, а также лестница, — конструкция, состоящая из звеньев и похожая на хвост дракона. Она была самым существенным дополнением к дому, внесенным предыдущими жильцами. Реакция Хэзел была предсказуемой: она пронеслась по комнатам нижнего этажа, затем с грохотом промчалась наверх, спеша почувствовать себя хозяйкой всего дома. Наблюдая, как она взбежала наверх по лестнице, я почувствовал волну желаний. Но, когда я сам прошел по бледно-розовой гостиной, по белой кухне, холодной, как больница, по ванной комнате, с выложенной разноцветной плиткой полом и с розовой ванной, я почувствовал себя, как в тюрьме. Конечно, на Хэзел была дубленка, но все же казалось странным, почему весь первый этаж пропитан запахом меха, запахом, который тянулся за мной, словно шлейф.