Рассказы

Каковяну Виорел

— В этом нет нужды. Должность есть.

— Где?

— Тут, у тебя.

— Но почему ему захотелось в цирк?

— Да он еще об этом и знать не знает.

— Как это?

— А вот так. Ничего, захочет, потому что мы этого хотим, да и товарищи из министерства тоже. Мы обязательно должны помочь нашему шефу. Сам подумай, у тебя тоже дети. Так что оформим парня без долгих проволочек.

— На какую должность?

— Должность дрессировщика львов ведь освободилась?

— Ну, на эту пожалуйста.

Хоть сию минуту. Дрессировщика-то львы сожрали. Только что я внес деньги в помощь семье.

— Не спеши с выводами. Есть еще идея.

— Нет, почему ему захотелось именно в цирк? Вы-то зачем суете его сюда?

— У него будет много времени на подготовку. В цирк он будет приходить только за зарплатой. А там, глядишь, и заграничные турне.

— Что ж, если справится со львами, пускай работает.

— Не справится.

— Тогда не могу его принять.

— Это приказ!

— Мне нужен письменный приказ.

— Да хоть бы на ухо шепнули, и то тебе надлежит немедленно подчиниться.

— Что ж, если хочет дрессировать львов, не возражаю, — решает директор.

— Не торопись, Джил. Пошли дрессировщика голубей возиться со львами и тиграми, ну хотя бы в дисциплинарном порядке, а его должность отдай мальчику. Вот в чем суть идеи.

— Мирикэ в клетку ко львам? — директор потрясен, возмущен.

— Но это же повышение в должности. В его возрасте самая пора выдвинуться. Да он вообще никогда не отказывался от поручений.

— От этого откажется. Какой же безумец решится войти в клетку к зверям? У него жена, дети.

— Не откажется. Ты, как директор, не возражаешь?

— А это кого-нибудь интересует?

— Я должен сообщить наверх о твоей позиции, Джил.

— Нет, не возражаю. Я просто не могу согласиться.

— А если Мирикэ сам захочет? Давай его вызовем?

Директор поднимает трубку и просит вызвать Мирикэ. Потом садится за стол и сокрушенно говорит:

— Одним ударом теряю два номера — со львами и голубями.

— Ничего. Подумаешь, номером меньше…

— Неправда. За свои деньги зритель хочет дрессированных зверей, волнений, переживаний…

— Какой ты наивный, Джил. Пусть клоуны его развлекают. Народ желает смеяться. Любая глупость вызывает у него восторг.

Входит слегка напуганный Мирикэ и робко приближается к столу. Инспектор здоровается с ним, дружески хлопает его по плечу и даже берет впервые под руку. Говорит он с ним тепло, как равный с равным:

— Как дела, товарищ Мирикэ?

— Стараюсь. Всегда на посту.

— Работа продвигается?

— Конечно. Я только что доложил товарищу директору, что подготовил смешанный номер, такого еще в мире не было.

— Оставь это. У нас есть к тебе важный разговор. Человек ты молодой, талантливый, энергичный. Как бы ты отнесся, если бы получил особое задание?

— Я

всегда старался… все, что в моих силах…

— Речь идет о повышении по службе.

— Премного благодарен, господин инспектор. Я ничего такого не просил, но уж коли надо, с большим удовольствием. С удовольствием, — повторяет Мирикэ, задыхаясь от волнения.

— Что я говорил? — обращается инспектор к директору. — Это же настоящий человек.

— Мирикэ, не спеши с ответом, — задумчиво произносит директор.

— С сегодняшнего дня, — продолжает инспектор, — ты назначаешься дрессировщиком львов и тигров…

— Льв… — Мирикэ начинает дрожать и мешком опускается на стул.

— Тоже смешанный номер, — улыбается инспектор. — Ты же об этом мечтал.

— Вы это серьезно? Нет, вы серьезно? — почти угрожающе цедит тот сквозь зубы.

— Ну, что скажешь?

— Не знаю, что и сказать…

— Отказываешься от повышения?

— Нет, не отказываюсь.

— Ты что, уже работал со львами и тиграми? — вмешивается директор.

— Никогда. Да я их видеть не могу.

— Ты молод, талантлив, — настаивает инспектор, — решителен, уверен в себе. У тебя шанс стать знаменитым. Мне приятно, что именно я тебя выдвинул.

— Мирикэ, настоящего дрессировщика сожрали львы и тигры, — выпаливает директор. — Помни об этом.

— Я помню. Но раз надо, я согласен.

Тут раздается львиный рык. Все застывают. Первым приходит в себя инспектор, он изображает бодрую улыбку. Мирикэ между тем в ужасе закрывает глаза и делается совсем маленьким на своем стуле.

— Львы теперь сыты, можешь работать спокойно, — говорит инспектор.

— Мне кажется, я еще не созрел, — лепечет Мирикэ. — Не созрел для такого повышения.

— Ничего, львы тоже молодые. Четырех-пятигодовалые. В сущности, они еще львята.

— Трудное это дело.

— Позволь дать тебе несколько советов: смело входи к ним, требуй от них работы, дисциплины, они решат, что ты настоящий дрессировщик, и покорятся. Не забывай, Мирикэ, труд создал человека.

— Не для того же, чтоб его львы сожрали, — замечает Мирикэ.

— Мы тебе предлагаем повышение. Ты что — отказываешься?

— Нет.

— Отчего же ты не отказываешься, Мирикэ? — спрашивает опять директор.

— Не знаю.

— Стало быть, согласен, — улыбается инспектор.

— А подумать можно?

— Подумать? Это в наш-то век? Брось, Мирикэ. Где взять время на обдумывание?

Опять раздается львиный рык. На этот раз он еще более устрашающий.

— Слышишь, Мирикэ? — замечает директор. — Они тебя зовут…