Рассказы
Шрифт:
Поэтому Родик и поведал прабабке о всех своих неудачах.
Ни о новой моде, ни о конструкциях БТР она, понятно, не слыхала, но суть дела из рассказа Родика уловила точно.
— Так, — подвела она итог. — Значит, ваши девки решили себе сарафанов понашивать. Ситцевых. Это хорошо.
— А чего хорошего?
— Оденутся красиво. Это тебе не полимеры. Ну ладно, я не об этом. Значит, сарафаны гладить, а утюга нет?
— Нет.
— И не можете его сообразить?
Родину пришлось
Евдокия Тихоновна отмахнулась от пчелы, прилетевшей к меду, и закрыла туесок деревянной крышкой.
— А знаешь, добрый молодец, пожалуй, я твоему горю пособлю.
Родик кисло поморщился, давая понять, что это не тема для шуток. Тут телеселектор предупреждающе пощелкал, и Евдокия Тихоновна заторопилась.
— Время выходит, — сказала она, — сейчас мою программу прикроют. Ты вот что, Родька... я завтра к вам прилечу.
Родик не успел ответить, как изображение исчезло — автомат-ретранслятор переключился на другого абонента.
Гелий Биотопович расстроено несколько раз прошел по кабинету. Ковер из светло-коричневого дванафтил-триплона мягко глушил шаги и упруго поддавал вверх под пенолитовую подошву ботинка.
За окном прошелестел городской аэробус, его полосатая туша на миг закрыла окно из поляризованного стекла.
— Подумать только, какие автоматы осваивали. А тут БТР... чепуха какая-то. Двадцать вторая модель псу под хвост...
Гелий Биотопович любил старинные выражения.
Он прошел в угол к автобару. Полочка тут же опустилась, и приятный женский голос участливо спросил:
— Что будем пить?
Гелий Биотопович поморщился — фамильярность ему не нравилась всегда, а тут еще автомат, и так разговаривает...
И все эти мальчишки-конструкторы уговорили — новая форма обращения!
— Апельсиновый! — буркнул Гелий Биотопович.
На полочку выдвинулся стаканчик. Гелий Биотопович выпил и бросил стаканчик в утилизатор.
В это время дверь приоткрылась, в кабинет вошла Эврика. Гелий Биотопович вопросительно поднял брови. Эврика показала пальчиком:
— К вам...
Евдокия Тихоновна была женщина видная. Одетая в просторный КСТ (костюм специальный таежный) и такие же СПБ (сапоги полуболотные), она выглядела весьма внушительно. Гелий Биотопович не сразу разглядел Родика за ее спиной.
Родик представил свою родственницу.
Гелий Биотопович показал на кресло.
В руках Евдокии Тихоновны была сумка — весьма занятная сумка, Гелий Биотопович невольно обратил на нее внимание — никогда он не встречал такой оригинальной пластмассы (сумка была из бересты).
Евдокия Тихоновна вынула из сумки что-то тяжелое и с маху поставила на стол.
— Вот,— сказала она.
— Что это?
— Утюг.
—
— Ах, вот как...
Гелии Биотопович пригляделся. Все очень просто — литая ладьеобразная плитка — похоже, чугунная, сверху ручка полукольцом, нехитрый узор из крестиков по периметру. И все.
— Старинная вещь? — спросил вежливо Гелий Биотопович.
— Куда стариннее,— сказала Евдокия Тихоновна.— Еще моя бабушка им гладила.
— Что гладила?
— Как что? Сарафаны гладила. Гелий Биотопович сразу оживился.
— Сарафаны, говорите? Любопытно, весьма… И он... утюг этот, все еще работает?
— Еще как!
— Показать можете?
— А чего ж... Нагреть только.
Евдокия Тихоновна завернула рукава. Из лаборатории приволокли изотоповый нагреватель. Из ателье прибежал модельер с сатиновым сарафаном. Сарафан намочили, высушили высокой частотой.
— Тряпочку бы! — сказала Евдокия Тихоновна.
— Чего? — спросил Гелий Биотопович.
— Ну, ветошку какую-либо. Утюг за ручку прихватить.
— Ах, вот что...
Из термоцеха принесли кусок асбопленки. Евдокия Тихоновна подняла утюг... Через несколько минут в кабинете Гелия Биотоповича пахло свежевыглаженной тканью. Разглаженный сарафан опять намочили, опять высушили. За утюг взялся сам главный инженер. Он обжег себе пальцы, но в основном справился. Потом взялся Гелий Биотопович, у него тоже получилось, хотя и не так гладко — все-таки у главного инженера было два высших образования.
Потом стали гладить все, кто хотел.
Конструкторы кибернетических автоматов с удовольствием возились со старинным приспособлением, ахали от восторга, вдыхая вкусный запах подогретой ткани, похваливали мягкое, очень приятное шуршание «утюга» по материи.
Правда, главный инженер высказал опасение, что потребители, привыкшие к изящным, прекрасно отделанным новинкам, созданным на базе новейших достижений техники, не захотят иметь дела с допотопным аппаратом.
Евдокию Тихоновну торжественно проводили, предварительно напоив чаем с настоящим липовым медом, который хранился как эталон в отделе дегустации.
Техсовет собрался сразу после отъезда Евдокии Тихоновны. Споров не было. Аппарат БТР типа «утюг» без всяких изменений пошел в производство. Главный инженер заикнулся было о необходимости вставить в подошву утюга микронагреватели и усовершенствовать ручку, но Гелий Биотопович испуганно замахал на него обеими руками.
Так и оставили старинной одежде — старинный инструмент!
Через неделю «утюги» появились на витринах ателье — как раз ко времени: фабрики спецпошива выпустили первую партию женского платья фасона — «сарафан».