Расставания, встречи...
Шрифт:
Когда же Бен все-таки подошел к ней, все отговорки вылетели у Элли из головы и она покорно пошла за ним, не делая даже попытки отнять у него руку. Возможно, на нее повлияла музыка – медленная, успокаивающая, вызывавшая светлую тоску по прошлому. Другое дело, что ей совсем не хотелось делить свое настроение с этим человеком. Ледяное спокойствие – вот о каком состоянии она мечтала.
– Я все еще хочу услышать вашу историю, Элли. – Поудобнее перехватывая ее руку, он посмотрел на нее сверху вниз. У Элли перехватило дыхание, сердце
И зачем только она надела этот прозрачный кружевной топик. Это же просто неприлично – он открывает все очертания груди, каждую линию. Да еще такой смелый вырез! Как она раньше не замечала! А ведь могла накинуть сверху какой-нибудь свободный кардиган! И уж конечно, такая одежда совсем не подходила для сегодняшнего вечера…
Впрочем, вскоре мысли у нее приняли несколько иное направление: нужно было успокоиться, иначе Бен может неверно истолковать ее состояние. Его рука у нее на спине не пропустила, конечно, сигнала, когда Элли вздрогнула. Она еще острее почувствовала, что почти не одета. Бен, разумеется, тоже сделал из этого свои выводы.
Глубоко вздохнув, чтобы унять дрожь, она заговорила, и сама удивилась, как спокойно и обыденно прозвучал голос:
– Да тут и рассказывать не о чем. Вы, должно быть, все уже слышали.
Это был ее обычный ответ на просьбы рассказать «о себе», но сейчас он не был принят. Она поняла это, когда поймала на себе испытующий взгляд Бена. Как она была права, когда боялась этих глаз! Именно такими и должны быть глаза писателя, некстати подумала она. Он всегда ищет будущих героев для своих романов. Та же беда, что у репортеров, – выпытать личные тайны, чтобы поместить их на первой полосе газеты.
– Вы даже удивитесь, насколько все скучно, – закончила Элли.
В ее словах была определенная доля истины. Несколько лет ее жизни были отданы вязальной машине. Такие прозаические детали не прибавляют личности шарма.
– В это трудно поверить.
– И тем не менее это правда. Можете не сомневаться.
Элли с трудом отвела глаза и заставила себя смотреть поверх его плеча; ей хотелось уйти, и одновременно испытывала странное удовольствие оттого, что не могла найти для этого даже самого банального предлога. Она изо всех сил сопротивлялась его попыткам прижаться к ней и почувствовала себе полной дурой, когда они чуть не столкнулись с другой парой, занятые своим молчаливым поединком.
– Вы часто приходите сюда? – Это была жалкая попытка завязать разговор, но Бен был настойчив. – Теперь ваша очередь что-нибудь сказать. Например, как вы относитесь к музыке или… – их снова кто-то задел, и он воспользовался моментом, чтобы еще крепче прижать ее к себе.
Его манера говорить вдруг напомнила Элли героев Джейн Остин. Она только улыбнулась про себя и посмотрела на Бена.
– Вы наступили мне на ногу, мистер Конгрив.
Это стало последней каплей. Элли не смогла удержаться от смеха,
– Ну наконец-то! – Бен смотрел ей в глаза, и его взгляд удерживал ее, не давая отвернуться. У него в голосе было столько теплоты, что Элли растерялась. – Я уже начал было отчаиваться. Но знал, что сумею рано или поздно рассмешить вас. Несмотря на все ваше сопротивление. – Улыбка померкла на лице у Элли, но Бен рассмеялся.
– Теперь у вас точно ничего не получится, Элли. Вы же не собираетесь и дальше изводить меня подчеркнуто вежливой холодностью?
– Вы ошибаетесь.
– Вам не удастся меня обидеть или разозлить. – Музыка закончилась, и они вернулись к столу. – И еще я хотел бы понять, зачем вам это нужно.
– Я же сказала, вы ошибаетесь.
– Если вы так настаиваете, я отступаю. – На краю площадки образовался небольшой затор. – Но я все равно когда-нибудь непременно дознаюсь. – На миг глаза у него превратились в узкие щелочки. Ей показалось, что он пытается заглянуть к ней в душу. – У меня есть привычка добиваться всего, что мне хочется.
– Уж в этом, мистер Конгрив, у меня нет ни малейшего сомнения. – Голос Элли звенел от раздражения и был холоден как лед. – Люди вроде вас…
В этот момент, к счастью, впереди открылся проход, и она поспешила присоединиться к друзьям.
– …всегда своего добиваются? – докончил за нее Бен, когда они сели, но Элли отвернулась, и тот, видимо все-таки обидевшись, оставил ее в покое до конца вечера.
По пути домой Элли почти не принимала участия в оживленной беседе, которую затеяла Дженни, увлеченно обсуждая прошедший вечер.
Бен по крайней мере больше не пытался пригласить ее на танец. А она бы и не согласилась. Он три раза приглашал Дженни, два раза танцевал с Майрой. Но кто считает? Один раз ей удалось улизнуть в дамскую комнату, когда он вполне мог подойти к ней снова.
Нет, вообще-то она была довольна собой и тем, как справилась с опасной ситуацией. Главное – не дать ей развиться. А то, что она чувствовала себя как выжатый лимон, так на это был целый ряд причин: и смена климата, и разные часовые пояса, и усталость, и то, что она соскучилась по Чарли, и близость Бена Конгрива…
Элли почти не спала, и задремала только под утро. Поэтому в аэропорт добиралась в огромной спешке. Большую часть полета она провела откинувшись на сиденье и закрыв глаза. Сейчас было самое время оставить все неприятное позади, отбросить, как ненужный груз. Когда самолет приземлился в Хитроу, Элли увидела Дэвида Меримана.
– Чтоб я без тебя делала, Дэвид!
Как все же приятно иметь доброго знакомого, который уже управился с твоим багажом и сложил его на заднее сиденье машины! С кем можно не думать о проблемах с транспортом и только наблюдать, как он лавирует в потоке машин.