Расстрельщик

Гриньков Владимир Васильевич

– В госбезопасности?

– Нет, что ты. Мы уже давно не КГБ.

– ФСБ?

– Извини, Паша, я не смогу сказать тебе всего. Одна из спецслужб.

– Понятно. По профилю работаешь?

– У нас аналитический отдел. Сбор и обработка информации. Сейчас это важно, ты же знаешь.

– Да, времена сейчас такие. А что там Рита говорила насчет твоего ухода?

– Хочет, чтобы я уволился.

– Так уволься!

– Смысла нет.

– Смысл есть, Вадим.

– Что ты

имеешь в виду? – подозрительно осведомился Корнеев.

– Можно говорить в открытую?

– Ну конечно.

– Ты мне не понравился сегодня. И если ты при своей работе так легко вспыхиваешь, то тебя надолго не хватит, сгоришь.

– Это с работой никак не связано, – поморщился Корнеев. – И потом – что взамен? Ты вот ушел к коммерсантам, работа вроде бы та же самая, а вот доволен ли?

– Вполне! – Слова Захарова прозвучали не совсем искренне.

– Не ври, Паша. Когда мы с тобой вместе служили – вот то и была настоящая жизнь. Для тебя, по крайней мере. А сейчас ты этим жирным котам прислуживаешь…

– Прекрати! – резко оборвал Захаров.

– Извини, я что-то сегодня агрессивен.

– Уж я вижу. Бросай там все, Вадим.

– А ты меня к себе возьмешь?

– Я поговорю с кем надо, если хочешь. Не я решаю, есть хозяин…

– Вот видишь! – засмеялся Корнеев. – Я был прав все-таки! Хозяин! Жирный кот!

– Все мы в какой-то степени несвободны, – примирительно признал Захаров. – И я, и ты, и все вокруг – кому-то служим.

Корнеев повернул голову и в окно увидел жену. Рита сидела на диване и что-то говорила сестре. У нее было серьезное лицо, и говорила она будто бы с раздражением, но сюда, на балкон, слова не долетали.

– У нас с ним какая-то странная жизнь, – говорила Рита. – Я привыкла, конечно, к тому, что у него такая работа и что многое просто не подлежит обсуждению. Но в последнее время он сильно изменился. У меня такое чувство, будто он что-то от меня скрывает.

– Ритка, не блажи! Он у тебя – чудо.

– Я знаю. Но искренности уже нет. Ты понимаешь? Будто у него другая жизнь, о которой я ничего не знаю.

– Женщина?

Рита пожала плечами.

– Нажми на него, – посоветовала сестра.

– Каким образом?

– Не знаю. Подумай сама.

– Если бы я знала, чего хочу от него добиться!

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Милая, у мужчин только две причины перемен в поведении: связь на стороне или неприятности по службе.

– Похоже, у него неприятности по службе.

– Не защищай его!

– Я говорю то, что думаю.

– Рита, мне на тебя больно смотреть. Ты из-за этих переживаний поседеешь раньше времени.

– Мы сами разберемся.

– Не пускай это дело на самотек. Ну

хочешь, я поговорю с Пашей?

– О чем?

– В его организации, кажется, есть отдел каких-то сыщиков. Пусть проверят, что там у твоего Корнеева…

– Прекрати! – вскинулась Рита.

– А что такого? На Западе супруга может запросто нанять детектива, и тот выследит неверного мужа…

– Прекрати! – повторила Рита. – Я даже слушать об этом не хочу!

– Он не имеет права тебя обижать.

– А он меня и не обижает. Говорю же, это как-то связано с работой.

– Поговори с ним.

– Он ничего не скажет. Что касается работы – он могила. Я даже не знаю толком, чем он там занимается. Едва я пытаюсь начать разговор, он замыкается – и все.

Корнеев вернулся в комнату. Глаза у него покраснели, будто последние двое суток ему не удавалось выспаться.

– Все, визит окончен, – из-за его спины объявил Захаров. – Время позднее.

Рита попыталась протестовать, но ее никто не слушал. Через пять минут Захаровы уже спускались вниз. На улице Тамара взяла мужа под руку.

– Как тебе Вадим? – осведомилась она.

– Не понравился.

– Мне тоже, если честно. Рита говорит, что он изменился в последнее время.

Целый квартал шли молча.

– У вас там есть служба безопасности? – спросила Тамара.

– Где?

– Там, где ты работаешь.

– Есть.

– И эти есть… как их… «топтыгины»… те, которые следят? Есть?

– «Топтуны», – поправил Захаров и негромко засмеялся. – А что?

– Я хочу, чтобы ты помог Рите. Надо заняться Вадимом.

Захаров перестал смеяться и даже остановился:

– Ты сошла с ума.

– Она мне сестра! – огрызнулась Тамара.

– А он мне друг.

– Она мне сестра! – веско повторила Тамара, четко определяя приоритеты. – И если он начал блудить…

– Вадим не способен ни на что подобное!

– Вот и надо проверить, – стояла на своем Тамара.

– Я не буду этим заниматься.

– Ты не хочешь помочь моей сестре?

– Я не хочу действовать против своего друга.

Глава 3

Через неделю Христич вызвал Корнеева к себе в кабинет. Здесь уже присутствовали несколько человек из разных отделов, и Корнееву достаточно было их увидеть, чтобы понять: готовится новая операция. Все сидели за столом, а Корнееву полковник определил место на диване у стены – он словно бы оказался на особом положении, да так оно и было на самом деле, если разобраться: сидящие за столом занимались подготовкой операции, а Корнеев эту операцию непосредственно проводил. В этом была разница.